Именно Тибетское нагорье стало местом формирования тибетского народа и своеобразной тибетской цивилизации. Как мы показали ранее, археологическое обследование установило, что Тибетское нагорье было заселено человеком еще с эпохи палеолита. Археологи полагают, что тибетская народность сложилась из насельников тех неолитических культур и культур эпохи бронзы и начала железного века, которые уже обнаружены и, безусловно, будут еще обнаружены на территории Тибета. Вместе с тем специалисты не сбрасывают со счетов возможных пришельцев на Тибетское нагорье с северо-востока и с запада. Пришельцами с северо-востока были цяны, и достаточно долго историки Тибета полагали, что заселение Тибетского нагорья и сложение тибетской народности связано прежде всего с цянами как предками ряда тибето-бирманских народов. Цяны известны по крайней мере с середины II тыс. до н.э. как соседи древнекитайского государства Шан-Инь (1716-1122 гг. до н.э.). Они заселяли территории к северу и северо-востоку от Тибетского нагорья. В шан-инъских надписях на костях цяны упоминаются довольно часто как объект нападений иньцев и как народ, совершавший нападения на Шан-Инь. Цяны платили дань иньцам, из числа цянов в Шан-Инь было много рабов. Цянов в Шан-Инь приносили в жертву при совершении человеческих жертвоприношений, с ними торговали, закупая у них скот и шерсть. Цянская знать роднилась со знатью Шан-Инь. Один из знатных кланов древнего Китая — Цзян традиционно считается цянского происхождения [Куликов, 2001, с. 38-41]. Китайские источники подчеркивают, что цяны являлись по преимуществу скотоводами. Полагают, что именно цяны могли быть насельниками культуры Цзицзя, с ними связывают могильник Сыва близ г. Линьтао [Воробьев, Итс, 1954, с. 454,455].
В конце I тыс. до н.э. сложился союз цянских племен, именующийся в китайских источниках западноцянским (си цян). Судя по китайским описаниям, западные цяны бьши кочевниками-скотоводами. Источник отмечает, что счет родства у западных цянов велся как по отцовской, так и по материнской линиям, что рассматривалось как переходный этап от матриархата к патриархату. Д.Е. Куликов, который считает древних цянов эпохи Шан-Инь и западных цянов двумя разными этносами, понимает под западными цянами времен династии Хань (II в. до н.э. — II в. н.э.) «многочисленные ветви кочевых тибетцев», происходивших от смешения в V в. до н.э. местных цинхайских племен и мигрантов из Северо-Западного Китая [Куликов, 2001, с. 50]. Бьши ли западные цяны тибетцами-кочевниками, это еще большой вопрос, хотя именно китайская традиция увязывает и происхождение тибетцев, и заселение Тибетского нагорья с уходом части западных цянов на Тибетское плато. Древнюю тибетскую демонологию, которую пока трудно совместить с неолитическими стоянками Тибета, современный тибетский историк с Тайваня Даньчжу Аньбэнь связывает с названиями древних тибетских родов и племен, сменой их господства над предками древних тибетцев. Источник под названием «Пир мудрецов» называет десять таких периодов смены господства, десятым периодом было время, когда правителями бьши девять братьев, злых духов. Объектом их господства бьши восемнадцать племен Дундэ [Даньчжу Аньбэнь, 1998, с. 3]. Обезьяну и ведьму Лу из легенды о происхождении тибетского народа Даньчжу Аньбэнъ считает наименованиями двух мощных древнетибетских кланов, состоявших между собой в брачных отношениях. От этих двух кланов произошли другие 4 клана, соответственно 12, 25 и 40 малых владений. А после этого наступила эра господства цэнпо. Как полагает Даньчжу Аньбэнь, Тибет был заселен уже 50 тыс. лет назад и цяны, часть которых в V в. пришла на территорию Тибетского нагорья, никак не могли быть предками тибетцев. Он идет дальше, и, по его заключению, не тибетцы произошли от цянов, а цяны произошли от тибетцев. Хотя древние насельники Тибетского плато могли и покидать его, все-таки в свете современных знаний происхождение цянов от предков тибетцев представляется маловероятным. Население Тибета возникло автохтонно, но никто не отрицает принадлежность тибетского языка к тибето-бирманской группе, входящей в более обширную семью языков синетических. К периоду развитого неолита предки многих тибето-бирманских по языковой принадлежности народов, известные как цяны (в данном случае мы исключаем насельников Тибетского нагорья, хотя, вероятно, и неоправданно), были южными и юго-восточными соседями предков китайцев, в частности иньцев. Зона контактов была обширной, об этом свидетельствуют иньские гадательные надписи, цянское происхождение известного в древней истории Китая клана Цзян, указания на возможное цянское происхождение чжоусцев. Цянское население в широком смысле этого слова опоясывало Тибетское нагорье с северо-запада, северо-востока и востока. Этот цянский «пояс» под давлением предков китайцев сжимался вследствие прямого военного нажима и ассимиляции. Цянский «пояс» мог принимать пришельцев из Тибета, но столь же допустимо, что часть цянов уходила на территорию Тибетского нагорья, смешиваясь там с местным населением, хотя в китайских письменных источниках это зафиксировано, и то не очень четко, лишь для конца IV — начала V в. н.э. В целом же на рубеже I тыс. до н.э. — I тыс. н.э. картина расселения народов в этой части Азии была такова: Маньчжурия-Монголия — народы алтайской языковой семьи, предки тюрков, монголов, тунгусо-манъчжуров; долины рек Вэй и Хуанхэ — предки китайцев, возможно до долины р. Янцзы. Долина р. Янцзы и области к югу от нее — предки вьетов и тайских народов. Тибетское нагорье и прилегающие к нему области — предки тибето-бирманских народов. По китайскому побережью Тихого океана — аустронезийцы, в западных районах пров. Ганьсу и на территории пров. Синь-цзян — индоевропейцы. Именно таким этот мир стал входить в начальную китайскую писаную историю. О древних контактах цянско-тибетской периферии с Тибетским нагорьем свидетельствует наличие в линии предков легенды о «девяти братьях», представление о птице-мироустроителе, связь начала тибетской государственности с тотемом птицы. Мы уже упоминали, что в «Пире мудрецов» говорится о периоде правления девяти братьев. В другом источнике, «Дебтер марбо» («Красные анналы»), сообщается, что после эпохи обезьян наступила эпоха «девяти братьев» Масаег, в числе которых были шесть злых духов, дракон, небесное божество Лха и божество дерева Му. У основоположника первой тибетской Ярлунской династии также была родня по женской линии, состоявшая из девяти сыновей голодных демонов. Датский тибетолог Эрик Хаар считает версию происхождения династии Ярлун от «девяти братьев» тайной, побочной, а не генеральной. У одной матери было девять сыновей. Один из них, младший, по имени Шугпа («Могучий»), имел признаки водоплавающей птицы, его спросили: «Кто ты, откуда пришел и куда идешь?» Он ответил: «Я иду из страны Пово и направляюсь в Бод». «У тебя выдающиеся способности и сила?» — спросили люди Бод. Он ответил: «Благодаря большим способностям, силе и чудесному появлению на свет люди моей страны зовут меня Шугпа!» Люди Бод посадили его на трон и сделали дже, правителем. Это был основатель династии Ярлун — Ньяти-цэнпо [Haart, 1969, р. 217-225]. Еще по одной версии, было девять братьев, из которых один — Тхеу (Тхе, Те) Бран — «Подобный демону». Тхе — это три класса божеств Белого Неба, Промежуточной сферы Бар-тхе-ка-бо и Черной земли. Есть еще «женская» версия девятки. Некая богиня породила девять яиц, из девяти яиц вышли девять богинь, их потомком была прародительница божества Цан. Эта прародительница снесла яйцо, из этого яйца и пошли правители Тибета цэнпо. Предание о девяти братьях было известно и у родственных народов за пределами Тибета. В тангутских (Си Ся) источниках упоминаются «девять братьев Белых Высот», девять братьев известны из мифологии ицзу, пуми, наси и др. Потомками «девяти братьев Белых Высот» считали себя правители средневековой династии Пагмодупа. «Девять братьев», возможно, цянская мифологическая струя, которая могла проникнуть на Тибетское нагорье с цянской эмиграцией, хотя и совсем необязательно. Таким образом, полагая, что тибетская народность сложилась автохтонно на Тибетском нагорье, участие в ее формировании цянского компонента вряд ли следует отрицать. Считать цянов выходцами с Тибетского нагорья в резкой формулировке Даньчжу Аньбэня — «не тибетцы произошли от цянов, а цяны произошли от тибетцев».

ИСТОРИЯ ТИБЕТА С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО НАШИХ ДНЕЙ

Торговый пост, подобный тому, который Сэрис решил основать в Хирадо, назывался в те времена "фактория", хотя товары там и не производили, а лишь продавали или обменивали. Управляющим факторией Сэрис н...

ФРИДРИХ I БАРБАРОССА ГОРОДСКОЕ ПРАВО АУГСБУРГА Перевод выполнен по тексту, помещенному в книге: Keutgen F. Urkunden zur staedtischen Verfassungsgeschichte Deutschlands. Bd. II, N = 125. Berlin, 1902...

Деятельность Шамиля, несмотря на большой интерес к ней наших историков, до сих пор не вполне освещена. Особенно вяло освещен вопрос о подготовке восстания горцев и об слиянии их интересов в один — дел...

Еще статьи из:: Мировая история Полезная информация Тайны мира