Грозными башнями дворца Топрак-калы, большими укрепленными городами и цветущими сельскими поселениями, на страже которых стояла на границах система государственных крепостей, заканчивалась античная, рабовладельческая эпоха в истории Хорезма. Страной «десятков тысяч замков» называют Хорезм источники эпохи арабского завоевания. Археологи период VI - VIII вв. назвали афригидским - по имени основателя правящей династии Африга, жестокого царя, который, как и предшествовавшие ему хорезмские цари, вел свой род от божественного Сиявуша. Исследования археологов полностью подтвердили сведения древних авторов - замки в это время, самых разных размеров, вырастают, как грибы. Лучше всего это время изучено по памятникам Беркут-калинского оазиса, в правобережной части Хорезм. Называть его оазисом сейчас можно только условно. Лишь совсем недавно у пустыни был отвоеван еще один участок этого большого, некогда цветущего района. Здесь, на протяжении семнадцати километров, на разветвлениях магистрального канала, археологи насчитали несколько десятков развалин. Они отличались друг от друга размерами, некоторыми деталями конструкций и архитектуры, но все имели одно объединяющее их свойство: это были сравнительно небольшие, однако очень сильно укрепленные постройки. Замками их назвали недаром. Мощные стены, часто обведенные рвом, и донжон-укрепленная жилая башня на высоком цоколе - даже сейчас, в развалинах, наводят отнюдь не на мирные размышления. А самые крупные отличались не только мощной обороной, стенами и башнями, широкими рвами и подъемными мостами, но и великолепными архитектурными украшениями. В 1940 г. С. П. Толстовым был обнаружен Якке-Парсан - одно из самых интересных сооружений VI- VIII вв. В 1959 г. Е. Е. Неразик, исследователь афригидских древностей, начала его раскопки; с перерывами они продолжаются до сих пор. В центре огражденного стеной прямоугольника на пятнадцатиметровую высоту взметнулась грозная башня-донжон, в которой в два этажа разместились жилые помещения. Ее гофрированные полуколоннами стены в условиях южного солнца создавали чередованием глубоких теней и ярко освещенных участков великолепный световой эффект. Оборона стен была усилена башнями, две вытянутые овальные башни фланкировали вход. И, наконец, все это было окружено рвом таких размеров (ширина его первоначально превышала 20 м), что создавалось впечатление, будто замок стоит на островке посредине квадратного искусственного озера. Раскопки донжона и хозяйственных помещений внутри стен показали, что замок существовал от V до VIII вв. и дали очень интересный материал для изучения хозяйства и культуры населения времени «десятков тысяч замков». Кроме керамики и костей животных, здесь нашли множество бытовых поделок из дерева и кости, обрывки самых разнообразных тканей и ковров, остатки обуви. Самой ценной находкой был обрывок документа на коже, написанного на древнехорезмийском языке незадолго до того, как вслед за арабским завоеванием в Хорезме и других государствах Средней Азии распространилась арабская письменность. Почти все, с чем пришлось столкнуться археологам, показывало совершенно иную по сравнению с античностью картину. Исчезла великолепная красноангобированная керамика, ее место заняла грубая, сделанная в большинстве случаев без гончарного круга посуда. Это указывало на упадок ремесла. Изменился стандарт кирпича, он стал меньше по размерам и не квадратным, а прямоугольным по форме. Да и тот употреблялся мало: постройки возводили в основном из пахсы - сплошной глинобитной массы. Особый интерес вызвало отчетливо прослеженное археологами для V-VI вв. резкое сокращение орошаемых площадей. На упадок ремесла, на общее огрубление культуры оседлых земледельческих народов Средней Азии сильно повлияли происходившие в это время массовые передвижения степных племен, живших на окраинах земледельческого мира,- сначала северо-восточных соседей Хорезма эфталитов («белых гуннов»), затем тюрков. Завоевав высококультурные, земледельческие районы Средней Азии, эти племена создавали обширные, но непрочные государственные объединения, которые распадались после первых же серьезных потрясений. Однако ни высокое искусство, ни тысячелетняя культура не умирают совсем; значительно сокращается лишь круг людей, занятых в сфере художественного ремесла и искусства, да и сами они становятся лишь достоянием аристократов. Было бы неправильным объяснять упадок культуры и ремесел лишь завоеваниями варваров. Это даже не главная причина. Совсем недавно, в последней своей книге, посвященной исследованиям в Хорезме, С. П. Толстов, сравнивая культуру Хорезма античного и средневекового, писал: «Создается впечатление, что это памятники разных народов. Если бы мы следовали традиции, характерной для буржуазной археологии, объясняющей все сколько-нибудь значительные изменения в культуре переселениями народов или заимствованиями, нам бы пришлось сделать такое заключение. Однако более глубокое исследование приводит к совершенно иным выводам. Перед нами не культура двух народов, а культура двух общественно-экономических формаций, культура одного народа на двух этапах его исторического развития». Раннее средневековье, афригидский период в Хорезме - время зарождения новых феодальных отношений в обществе и отмирания старых рабовладельческих. Борьба между старым и новым была очень острой и сопровождалась раздробленностью, междоусобными войнами, ослаблением государственной власти. Именно этим, а не только сменой населения и завоеваниями объясняются перемены во всех областях жизни. Земледельца уже не защищают ни община - стенами укрепленного поселения, ни государство - системой пограничных крепостей. Сельская родовая община распадалась - богатым стало не по пути с бедными. Государство ослабло. Общинник защищал себя сам, он строил среди своих полей усадьбу - замок: бедный общинник - маленький, богатый - грозный и пышный, укрепленный по последнему слову фортификации. Но бедный общинник был еще свободным, хотя замок свой строил он не только для защиты от внешних врагов, но и от своего богатого соседа. Последний ссужал его в неурожайный год зерном для посева, а если тот не отдавал его в срок, мог оставить его поля без воды; ведь его великолепный, сильно укрепленный замок стоял в головной части канала, и в любой момент этот канал мог быть перекрыт. Аналогичная картина наблюдалась и в других районах Средней Азии. Появились многочисленные, враждовавшие между собой карликовые государства, состоявшие часто лишь из одного города с округой. Попытки закрепощения свободных общинников, которые становятся все более и более зависимыми экономически от богатых, вызывали их вооруженные движения против обитателей больших замков. Одно из таких движений, известное историкам под названием «мятеж Хурзада», происходило в Хорезме незадолго до арабского завоевания. Мятежники во главе с братом царя захватили власть в стране. Тогда царь обратился к иноземным завоевателям - арабам за помощью. VII и VIII вв. - эпоха грандиозных арабских завоеваний на Востоке. Покорив Сирию, Палестину, Ирак и Иран - на востоке, Египет и часть Северной Африки на западе, арабские военные отряды в конце VII в. оказались у Аму-Дарьи. Во многих местах Средней Азии военные отряды и население оказывали арабам серьезный отпор, однако силы защитников были раздроблены, и арабы один за другим занимали крупные города Среднеазиатского междуречья. Причина их побед объяснялась не столько силой арабских армий, сколько слабостью, раздробленностью завоеванных ими стран. Первые два похода арабов на Хорезм преследовали лишь грабительские цели. В 712 г. арабский военачальник Кутейба ибн Муслим, за помощью к которому против восставшего народа обратился царь Хорезма, привел свои войска в Хорезм и с жестокостью подавил народное восстание. Предводитель восставших Хурзада был взят в плен и вместе с четырьмя тысячами своих единомышленников казнен. Хорезм стал вассально зависимым от Арабского государства. Арабское завоевание повлекло за собой уничтожение древней хорезмийской культуры и письменного языка. Жестоко преследовались жрецы - носители религиозных традиций, учености и письменности, сжигались написанные на хорезмийском языке книги. Отныне и на долгие годы официальным языком стал арабский, арабская письменность сменила хорезмийскую, а религия арабов - ислам - стала государственной религией в Хорезме и Средней Азии. Повсюду строились мечети, для мусульманских богослужений приспосабливались хорезмийские храмы - зороастрийские и христианские. Принимавшие мусульманство поощрялись освобождением от налогов на определенный срок. В то же время производился насильственный захват плодородных земель и домов и расселение на этих землях арабов. Хорезм сумел быстро оправиться от последствий кризиса, междуусобных войн и нашествий. В VII - VIII вв. археологи отметили расширение площадей искусственного орошения в Хорезме. Неоднократно прерываемый бурными политическими событиями, феодальными войнами и набегами кочевников, этот процесс продолжается до XII - XIII вв., когда Хорезм - государство Великих Хорезмшахов стал самой сильной державой мусульманского Востока. После арабского завоевания Хорезм входил в состав многих возникающих на обломках Арабского государства раннефеодальных государственных объединений. В X в. на территории Хорезма существовало два государства. Южной частью страны, столица которой находилась в городе Кят, правил хорезмшах. На севере, со столицей в Ургенче, власть осуществлял эмир, находившийся в номинальной зависимости от арабов. В 996 году произошло объединение Хорезма под властью ургенческого эмира, принявшего впоследствии титул хорезмшаха. Очень пестрая и сложная политическая обстановка, вхождение Хорезма в состав различных государственных образований, военные походы, разрушенные города и селения мешали хозяйственному благополучию страны, но не могли на долгое время остановить ее развития. Письменные источники и особенно археологические памятники указывают на бурный рост городов в это время, на расцвет ремесел, архитектуры и строительного дела, науки и искусств. В XI в. в Ургенче при дворе хорезмшаха Мамуна существовала знаменитая «академия» - собрание выдающихся ученых Востока того времени во главе с Авиценной и Бируни. Хорезм и, в частности, Ургенч сыграли выдающуюся роль в развитии караванной торговли, связавшей в средние века отдаленные друг от друга тысячами километров народы и страны. Через районы Средней Азии проходили две главные торговые дороги. Одна из них шла с запада, из Передней Азии, на восток, в Монголию и Китай. Она проходила через Амуль (Чарджоу), Бухару и Самарканд. В Китай и Монголию торговые караваны отправлялись и прямо из Ургенча - через Кызылкумы, на Сыр-Дарью и далее на восток. Другой торговый путь связывал Иран и Среднюю Азию с Восточной Европой. Северным форпостом и одновременно крупным рынком и ремесленным центром этого пути как раз и являлся Ургенч. Отсюда караваны уходили в далекие, пролегавшие по пустынным и безводным районам пути: на Сыр-Дарью, к Каспийскому морю и, главное, на северо-запад в страны булгар и хазар. Шедшие оттуда товары Хорезм, к немалой выгоде его купцов, получал первым. Чем торговал Хорезм? Известно, что уже в IX и особенно в X в. среднеазиатская караванная торговля перестала специализироваться преимущественно на предметах роскоши. В списках товаров, получаемых с севера из Ургенча, уже встречаются и предметы первой необходимости, в том числе и продукты питания, и различное *сырье для ремесленников. Вот какой перечень товаров, получаемых из Хорезма южными районами Средней Азии, дает арабский историк X в.: «...меха соболей, горностаев, хорьков, ласок, куниц, лисиц, зайцев и коз, свечи, стрелы, кора белого тополя, высокие шапки, рыбий клей, рыбьи зубы, касторовое масло, амбра, выделанные лошадиные кожи, мед, лущеные орехи, соколы, панцири, березовая кора, славянские рабы, бараны и коровы». Автор списка указывает, что все эти товары хорезмийцы получают с севера от булгар, но что, кроме них, в Хорезме можно было купить и другие товары, например сушеные фрукты, сласти, полосатое сукно, ковры, парчу для подношений, покрывала из ткани, мульхам, замки, ткань арандж, луки, натянуть тетиву которых могут только сильные люди, рабхин (род сыра), сыворотку, рыбу, лодки. Очевидно, что во втором списке продукты местного, хорезмийского производства. Обслуживание караванной торговли на такие дальние расстояния было делом непростым. Караванный путь на северо-запад через Устюрт мог считаться по тем временам весьма благоустроенным: через каждые 25 - 30 км караванщики и сопровождавшая их часто стража для защиты от кочевников могли найти воду и корм для верблюдов, и место для ночлега. Другим, не менее хорошо оборудованным путем был путь на запад, к Каспийскому морю, откуда можно было попасть в районы юго-западной Туркмении и в Иран. Караванная тропа шла вдоль русла Узбоя, уже сухого в то время. В начале XI, а может быть, и в X в. здесь также была организована система караван-сараев. Они были однотипны по планировке - круглые в плане. В 1952 г. археологи под руководством сотрудника Хорезмской экспедиции О. А. Вишневской частично раскопали один из них - Талайхан-ату. Внешние стены караван-сарая, образующие правильный круг диаметром в 60 ж, были сложены из огромных плит ракушечника. К квадратному внутреннему двору примыкали крытые террасы - айваны и жилые помещения. Очень любопытной оказалась система водоснабжения. Дождевая вода собиралась на пониженной части окрестных такыров, а оттуда по водопроводному желобу подводилась в здание, где посредине внутреннего двора была построена из обожженного кирпича круглая, заглубленная в землю цистерна, вмещавшая 140 куб. м воды. Интересно, что раскопщики нашли здесь и своего рода «регистрационную книгу» посетителей. На каменной стене входа в караван-сарай было множество надписей, относящихся к разным периодам его жизни. Самая ранняя из них гласит: «Саид сын Юсуфа сына Мухаммеда, год четыреста семьдесят второй». Четыреста семьдесят второй год Хиджры, мусульманского летосчисления, соответствует 1079 г. н. э. XII - начало XIII в. - этот период средневековой истории Хорезма можно без преувеличения назвать блестящим. Хорезмшахам вновь, правда опять на короткий срок, удалось не только получить независимость но и создать завоевательными походами огромное государство, включавшее в себя не только многие из районов Средней Азии, но и часть Ирана. Дальнейшая история Хорезма и Ургенча связана с двумя величайшими военными катастрофами. В начале XIII в. вся Средняя Азия была завоевана монголами Чингиз-хана. В 1221 г. монголы осадили Ургенч. Хорезмшах бежал из страны, войск в Ургенче оставалось мало, да и предводитель их в решающий момент предал осажденных. Сражалось с монголами все население города. Монголы ворвались в город, но жители его продолжали защищать каждый квартал. Осада длилась семь месяцев, и, только когда к монголам подошли свежие подкрепления, город был взят. «Когда вспомогательные войска прибыли к городу, пишет средневековый историк, то монголы начали делать Непрерывные подступы и овладели одной стороной его. Тогда собрались жители города и сразились с ними по на правлению того места, которым они овладели но не могли вытеснить их оттуда. Они не переставали биться ими, а монголы отнимали у них одно место за другим всякий раз, когда последние завладевали новым местом, мусульмане бились в прилежащем к нему месте. Бились мужчины, женщины и дети, и не переставали биться, пока монголы не завладели всем городом перебив всех находившихся в нем и ограбив все, что в нем было... Потом они открыли плотину, которой удерживалась вода Джеихуна (Джеихун - арабское название Аму-Дарьи)... и место его строений заняла вода». В 1952 г. большой отряд Хорезмской экспедиции начал раскопки на городище Куня-Ургенч. Они проводились в нескольких пунктах в той части городища, которая ныне называется Таш-кала - «каменный город». В одном из раскопов археологи расчистили нижнюю часть огромного десятиметрового в диаметре минарета. Наблюдения археологов показали, что минарет дважды отстраивался и дважды разрушался. Построен он был в 1011 г.; об этом гласит надпись на свинцовой дощечке, заложенной в кирпичную кладку. Дощечка эта была найдена на городище в 1890 году. Минарет был разрушен при штурме города монголами в 1221 г. Интересно, что сведения арабских источников о кровопролитном штурме и мужестве защитников были дополнены археологическими свидетельствами. В районе минарета, в слоях XIII в., археологи нашли обломки сабель и человеческие кости и черепа. Несомненно, это следы одного из эпизодов мужественной обороны города. Минарет был отстроен вторично лишь в XIV в. и просуществовал до конца XIX в., когда он пришел в ветхость и в целях безопасности был разрушен. Историки считают, что рассказы о полном разрушении Ургенча преувеличены. Во всяком случае, вскоре после разгрома монголами город почти полностью был восстановлен. Хорезм, войдя в состав нового монгольского государства со столицей в Золотой Орде, потерял свое прежнее политическое значение, однако Ургенч по-прежнему оставался крупным торговым и ремесленным центром. Хорезмские мастера-строители, керамисты, оружейники, переселенные монголами из родных мест, работали в разных городах обширного монгольского государства. Второй страшный разгром причинил Ургенчу Тимур, владетель Самарканда, образовавший в Средней Азии крупное и сильное государство. Он совершил пять походов на север, в Хорезм. В 1388 г. во время последнего похода был взят Ургенч. Современники сообщают, что воины Тимура в течение десяти дней грабили город, затем по приказанию Тимура он был до основания разрушен, а территория была распахана и засеяна ячменем. Жители Ургенча, в том числе великолепные ремесленники и художники, были переселены в Самарканд и другие города государства Тимура. Правда, вскоре Тимур отдал приказ восстановить Ургенч, но застроена была лишь его небольшая часть, как предполагают, именно та, которая сейчас называется Таш-калой. Застройку этого времени раскопали хорезмийцы-археологи на участке, который условно назвали районом «ворог караван-сарая». Эти ворота - портал в виде двух мощных пилонов, увенчанных перекрывающей проезд между ними стрельчатой аркой,- единственное монументальное сооружение, сохранившееся на Таш-кале со времени разгрома города Тимуром. «Воротами караван-сарая» назвали его местные жители. Этот замечательный памятник средневековой хорезмской архитектуры, сложенный из обожженного кирпича, наружные ряды которого образуют красивый геометрический узор с мозаикой из кирпичей с цветной поливой, на одну треть был погребен под слоем разрушений. Археологи расчистили и «ворота», и улицу, на которую это сооружение выходило фасадом. По находкам определили, что это был квартал ремесленников и торговцев. Были открыты дома пекарей, мастерская кузнеца или литейщика, чайхана, баня. По обеим сторонам улицы были расположены навесы, под которыми работали ремесленники, здесь же сбывалась и готовая продукция. Выяснить точно, частью какого сооружения были «ворота караван-сарая», археологам не удалось, однако они пришли к заключению, что местные жители, пожалуй, были правы. Во всяком случае, расположение «ворот» в торгово-ремесленном квартале и то, что фасадом они выходят прямо на улицу - базар, делает это предположение очень вероятным. Монеты, найденные во многих раскопанных помещениях, показывают, что постройки квартала «караван-сарая» существовали до XVII в., то есть до того времени, когда, согласно письменным источникам, хивинский хан Абульгази переселил всех жителей Ургенча, небольшого захудалого городка, на новое место. Многие считают, что археологи занимаются (и должны заниматься) только памятниками глубокой древности, такими периодами, для которых нет или недостаточно письменных источников. Эти люди будут, пожалуй, удивлены, узнав, что археологи Хорезмской экспедиции вместе с этнографами работают на развалинах XIX в. На левом берегу Аму-Дарьи, на обширных, пустынных теперь пространствах разбросаны многие десятки туркменских поселений, построенных и заброшенных в течение одного XIX в. Казалось бы, что здесь делать археологу; ведь сведения о них отчетливо сохранились в памяти стариков, отцы и деды которых строили дома и жили в этих поселениях. Этнографы действительно собрали у стариков множество ценных сведений о быте туркмен, о местах и характере их расселения в прошлом. Но параллельно с ними на мертвых поселениях работали археологи и архитекторы. Планировка аулов, архитектура жилищ и культовых построек и в особенности ирригационная сеть и все связанные с ней сооружения - плотины, водохранилища - эти и многие другие вопросы интересовали археологов. И содружество их с этнографами - а в Хорезмской экспедиции оно всегда очень тесное, недаром она называется археолого-этнографической, - дало интересные и ценные результаты. Ученые смогли определить не только границы расселения туркмен в XIX в., но и места, где селились отдельные родоплеменные группы. Они выяснили историю заселения отдельных районов и причины их запустения и, главное, смогли рассказать о мужественной борьбе туркмен с хивинскими ханами за воду, означавшую в тех местах зелень полей цветущие деревья, жизнь.

Ащвамедхапарва(Книга о принесении в жертву коня)Похороны Бхишмы так подействовали на Юдхиштхиру, что он, терзаемый угрызениями совести, погрузился в печаль. Видя как велико и искренне его горе, даже Д...

В настоящей работе рассматриваются только расы Кавказа аборигенные или и чуждые, но существовавшие до движения русской расы на юг, которая, появившись среди этих рас в XI-XII столетиях, постепенно зан...

Плутарх императору Траяну желает благополучия.Рассказывают нам, о великий государь Цезарь Траян, будто персидский царь Артаксеркс, полагая, что царственность и человеколюбие требуют не только дарить в...

Еще статьи из:: Тайны мира Мировая история