Dublin Famine MemorialВ результате Великого Картофельного голода 1845-1850 гг. четверть населения Ирландии (2 209 961 человек) либо умерла от голода, либо эмигрировала в соседние страны. Если причиной межнациональных разногласий можно считать одно событие, то источник ненависти ирландцев ко всему британскому скрывается за событием, именуемым Великим Картофельным голодом, поразившим эту небольшую изумрудную страну в 1845 г. и продолжавшимся пять лет - до 1850 г. За это время население страны уменьшилось на четверть: 1 029 552 человека умерли от голода, цинги, сыпного и брюшного тифа и 1 180 409 человек эмигрировали, большей частью в Америку. Так были посеяны семена глубочайшей ненависти, которые потом переросли в кровавые бунты. Они еще не раз будут отзываться в настоящем и будущем. На протяжении 45 лет до этого голода Ирландия, если и не каталась как сыр в масле то, во всяком случае, процветала. Но с уходом армии Веллингтона в 1815 г. возник избыток трудовых ресурсов. Избыток рабочих рук мог бы пригодиться, так как в Ирландии изобилие плодородных почв и богатые поля. Но британцы вывели не только силы Веллингтона. Они, как это позже выяснили ирландцы, были специалистами по части обложения налогами и взимания их. Хлебные законы навязали мелким землевладельцам немыслимые тарифы. Целые стада домашнего скота, барки овса, пшеницы и ржи уходили теперь от растущего населения Ирландии в Англию.

«Несметные стада коров, овец и свиней, - сообщил ирландский писатель Джон Митчел, - с частотой приливов и отливов уходили из всех 13 морских портов Ирландии...»

А так как население Ирландии продолжало расти (к 1800 г. достигло 5 миллионов человек, что больше населения Америки того времени), то его потребительская корзина становилась все более скудной. Наконец, ирландцы, наряду с бельгийцами, получили прозвище «картофелеедов», так как картошка стала основным блюдом в их меню.

Итак, к началу XIX столетия Ирландия больше не была богатой страной, всюду чувствовалась бедность. А поскольку большая часть ее сельхозпродукции переправлялась в Англию, скоро здесь начался голод.

Путешествующий по стране Томас Карлайл писал: «Никогда не видел в мире подобной нищеты... Часто меня приводило в ярость, как нищие осаждали нас, будто бродячие собаки, набрасывающиеся на падаль... При виде таких сцен человеческая жалость уходит, оставляя вместо себя каменную отчужденность и отвращение».

Но худшее ждало впереди, когда британские землевладельцы за неуплату ренты стали выселять десятки тысяч голодающих крестьян с земель. Граф Льюкан в графстве Мейо, превознесенный Альфредом, лордом Теннисоном в его "Charge of the Light Brigade", выселил из лачуг 40 000 крестьян, когда они не смогли уплатить ему ренту.

И когда картофельные поля поразила болезнь, для англичан это был шанс спасти свою честь и миллионы жизней. Но вместо этого граф Льюкан еще более ужесточил условия жизни крестьян. Ирландский корреспондент «Лондон таймс» Сидней Годолфин Осборн назвал его действия «филантропическими», считая, что они помогали стабилизировать население. И добряк Теннисон не преминул сказать свое слово, заметив: «Кельты - все законченные болваны. Они живут на ужасном острове, и у их нет истории, достойной даже упоминания. Почему никто не может взорвать этот поганый остров динамитом и разметать его кусочки в разные стороны?»

Таковы были первые предпосылки катастрофы XIX века.

Тем временем в самой Ирландии бедность и нищета распространялись со скоростью чумы. Большая часть населения, выросшего к 1845 г. до 8,2 миллиона человек, существовала на воде и ламперах, серых клубнях, используемых во всем мире в качестве корма для свиней.

Когда из-за болезни снизились урожаи и этой культуры, голод начал усиливаться. Десятки тысяч человек тихо умирали дома, десятки тысяч гибли вдоль дорог. Люди умирали не только от холеры, цинги и тифа, но и от переохлаждения. Огромные массы крестьян были выброшены из домов, когда больше не могли собирать урожаи пшеницы, чтобы уплатить ренту. Встречались и случаи каннибализма. Мелкие могилы рыли прямо возле дороги. Их часто оскверняли бродячие собаки, которые разрывали трупы на части и растаскивали по всей округе.

В «Черном предсказании» Уильям Карлтон написал: «Дороги от похоронных процессий стали буквально черными. И по дороге от одного церковного прихода до другого вас сопровождали колокола смерти, звук которых был размерен и печален. Триумф, который одерживала бубонная чума над нашей разоренной страной, страной, с каждым днем становящейся все более обездоленной и все более скорбной».

Тем временем из 13 портов Ирландии продолжали отбывать корабли, груженные зерном и другой сельскохозяйственной продукцией. Корабли увозили с собой эмигрантов, ряды которых выросли почти до 2 миллионов человек. Основным экспортом Ирландии стали сильные молодые руки. Но в 40-х годах XIX века эмигранты поняли, что жизнь в других странах немногим лучше, чем в Ирландии. В Англии к ним относились, как к париям, и заставляли ютиться в лачугах и подвалах. В Америке они столкнулись с аналогичным отношением, ярким свидетельством которого являлись вывешенные повсюду таблички с надписями: «Ирландцам не беспокоить». Эти обстоятельства вынуждали их собираться в ирландские гетто в Нью-Йорке, Балтиморе и Бостоне, где полмиллиона ирландцев умерли.

Англия попыталась создать новые рабочие места для ирландцев на родине. Это был тяжелейший труд за нищенскую плату. Строили дороги, ведущие в никуда. Грандиозные общественные проекты, которые должны были снизить смертность, из-за перепалки в парламенте просто затерялись.

Бенджамин Дизраэли заметил: «Один день - поп, другой день - картошка». Премьер-министр лорд Солсбери сравнивал ирландцев с гугенотами, не способными ни к самоуправлению, ни к самовыживанию.

Только лорд Джон Рассел, выступая в палате лордов 23 марта 1846 года, проявил озабоченность и поднял вопросы об ответственности: «Мы превратили Ирландию, и я говорю это намеренно, мы превратили ее в самую отсталую и самую обездоленную страну в мире... Весь мир клеймит нас позором, но мы одинаково равнодушны и к нашему бесчестью, и к результатам нашего неумелого управления».

Но его речь утонула в равнодушии и массе других дел, таких, как начало англо-сикхской войны в Индии. Только время избавит Ирландию от голода, но не освободит ее от гнева.

В человеке все должно быть прекрасно: и душа, и тело, и помыслы. Дизайнеры, не лишенные вкуса, помогают внешний мир свести в гармонию с человеком прекрасным. Так как несмотря ни на какие кризисы перви...

Генеральный консул Ирана Сейед Голамрез Мейгуни расшифровал арабскую надпись на шлеме Ивана Грозного, выставленного в астраханском Музее боевой славы. Дипломат утверждает, что выполненная на верхнем г...

Городок Сайлент Хилл закрыт уже несколько десятков лет, с тех пор, как в нем случилась страшная трагедия: в предместье загорелся уголь и весь город, вспыхнул и сгорел со всеми своими жителями. С тех п...

Еще статьи из:: Бизнес идеи Тайны мира Мировая история