phiziognomikaЕще в глубокой древности люди стремились постичь тайны человеческого лица и найти связи его особенностей с судьбой и характером человека. Знаменитые ученые древности Аристотель, Пифагор, Авиценна много внимания уделяли изучению особенностей человеческого лица. Они считали, что черты лица, его форма, общее выражение характеризуют некоторые вполне определенные типы людей, которым присущи конкретные черты характера, склонности к занятиям различной деятельностью, способности и интеллект. Знаменитый целитель древности Авиценна ставил диагнозы после тщательного изучения лица больного. Пифагор выбирал своих учеников только из людей, отмеченных на лице призванием и способностями к занятиям точными науками. "Если отделить теорию физиогномики от всех этих лирических прикрас и наростов, то она сведется к следующему. Человек — это животное, одновременно моральное и интеллектуальное, вожделеющее, чувствующее и мыслящее. Эта природа человека выражается во всей его фигуре В древние времена мудрецы, владевшие тайнами физиогномики и хиромантии, занимали почетные места при дворах монархов. Однако они не пытались раскрыть механизм связи между лицом человека, его характером и судьбой. Они подходили к человеку, как к «черному ящику», заглянуть в который нет возможности. «Входами» в этот черный ящик являются «таинственные знаки на руках» и особенности внешности. «Выходами» особенности характера человека, установленные согласно эмпирическим правилам физиогномики и хиромантии. Накапливаясь веками, эти правила развивались и дополнялись, часто обрастали непроверенными, нелепыми подробностями, становились ремеслом колдунов и шарлатанов. В дальнейшем трудами знаменитых физиономистов и хиромантов, таких как Дебарроль и другие, эти дисциплины были освобождены от искажений колдунов и шарлатанов. Дебарроль сделал попытку разработать единую теорию, объясняющую существование эмпирической связи между внешностью человека и его характером. Франц Галль разработал френологию, позволяющую «по выпуклостям головы и выступающим ее частям» делать выводы о характере человека. «И скаредность, и одаренность, и талант — все поддается определению при помощи моего метода», — утверждал Галль. В 70-х годах девятнадцатого столетия итальянский судебный врач Чезаре Ломбразо развил френологию. В своем труде «Человек преступный» он утверждал, что по внешнему виду, особенностям конституции преступники имеют отклонения от нормы, по которым их всех можно идентифицировать. Признаки для классификации Ломбразо выявил, анализируя внешние особенности 3839 человек, совершивших преступления, и 383 черепа казненных преступников. Последующие поколения отвергли его учение о «врожденных» преступниках. Международная комиссия юристов и врачей не выявила никаких особенностей в строении лица преступников. Существует множество самых причудливых оккультных, статистических, теоретических толкований физиогномики. Астрологи считают, что внешний облик человека дарит ему господствующая в его гороскопе планета, создающая соответствующий своему влиянию имидж и специфические черты характера. Подробные описания типичного внешнего облика, характерного для избранных, «чистокровных» детей каждой планеты, позволяют достаточно легко выделить их из толпы смертных. Этим людям свойственны подтвержденные многовековым опытом черты характера. К сожалению для физиогномики, такие люди встречаются довольно редко. На внешнем облике большинства смертных запечатлены плоды коллективного руководства нескольких планет. Каждая из планет не только управляет жизнью и судьбой человека, но и одаривает его специфическими чертами характера и внешности. Хиромантия, астрология и физиогномика по-своему определяют господствующую планету и ее доминирующее влияние на человека. О людях, посвятивших себя изучению физиогномики, пишут много разного и подчас очень противоречивого. Но вот о ком редко услышишь что-либо плохое, так это о Лафатере.

Иоганн Каспар Лафатер (1741 — 1801) — швейцарский писатель, богослов и поэт — родился в Цюрихе. С 1768 года и до самой смерти Лафатер занимал должность сначала приходского диакона, а потом пастора в своём родном городе. С 1769-го он стал собирать материалы для знаменитой «Физиономики», 4-томного труда, который был опубликован в 1772—78 гг., и до сих пор не имеет себе равных. В своей книге Лафатер выдвинул и развил идею о том, что природа человека отражается во всей его внешности. И, прежде всего, в четкой связи между движениями лицевых мышц и характера. Благодаря этому гениальному произведению Лафатер и остался в нашей памяти по сей день.
Секреты короляФизиогномика стала главной целью жизни Иоганна, хотя он продолжал заниматься богословскими трудами и проповедями Толчком к изучению им тайн человеческого лица стало знакомство с доктором И. Циммерманом, недавно вернувшимся на родину после кончины короля-философа Фридриха II, у которого он был личным врачом. Во время встреч они играли в необычную игру: Лафатер смотрел на очередной, принесенный Циммерманом портрет знаменитого короля-воителя, долгие годы будоражившего войнами всю Европу. Смотрел и говорил, что он думает об этом человеке, а врач подтверждал или опровергал его догадки. Вскоре оба поняли, что Лафатер чаще попадал в точку, чем пальцем в небо. По Лафатеру у Фридриха Великого были глаза гения, складки же лица выражали досаду человека, не имеющего сил вырваться из-под гнета мелких обстоятельств. Следующим «под микроскопом» оказался греческий философ Сократ, у которого Лафатер обнаружил задатки глупости, сластолюбия, пьянства и зверства, но все они, и это тоже отразилось в чертах лица, были побеждены усилиями воли. У Брута, убийцы Гая Юлия Цезаря, верхнее глазное веко тонко и «разумно», нижнее округло и «мягко», что говорит о двойственности его мужественного и одновременно чувствительного характера. В мягких локонах великого художника Рафаэля сквозит выражение простоты и нежности, составляющих сущность его натуры. Гений Гёте в особенности явствует из его носа, который знаменует «продуктивность, вкус и любовь, словом — поэзию». У генерала Лойолы, бывшего сначала испанским воином, а затем основателем религиозного ордена иезуитов, воинственность видна в остром контуре лица и губ, а иезуитство проявляется в «вынюхивающем» носе и в лицемерно полуопущенных веках. Прочтите «Физиогномику» сами, и вы увидите, что эти оценки, перемешанные с соображениями о темпераментах, «национальных» физиономиях и даже о физиономиях зверей, увлекательно интересны
Триумф физиогномикиИоганн Лафатер зарисовал тысячи лиц, создав фонд из 600 таблиц. Альбом, составленный из этих таблиц, он тщеславно назвал «библией физиогномики». Лафатер точно воспроизводил пропорции и особенности строения лица, не зная научной анатомии. Обладая изумительной памятью на лица, он документировал большое число своих наблюдений. Лафатер поражал способностью правильно расшифровать мимику наблюдаемого человека. При этом он предостерегал своих единомышленников от слепого подражания, считая, что «физиогномическое чутье — это дар божий». Лафатер сформулировал 100 принципов физиогномики. Обшественнный резонанс на книгу Лафатера был очень велик, она была популярна и в России. Екатерина II отправила делегацию во Францию и Швейцарию во главе со своим сыном Павлом, который в 1782 году встречался с Лафатером в Цюрихе. Если отделить теорию физиогномики от всех этих лирических прикрас и наростов, то она сведется к следующему. Человек — это животное, одновременно моральное и интеллектуальное, вожделеющее, чувствующее и мыслящее. Эта природа человека выражается во всей его фигуре Заслуги Лафатера признавал знаменитый философ Иммануил Кант, увлекавшийся физиогномикой, немецкий поэт Гёте, и даже создатель теории эволюции Чарльз Дарвин. «Его исследования не устарели и сегодня, — пишет известный московский психолог и гипнотизер Михаил Шойфет. — Заслуга автора в том, что он первым из современников определил клинические признаки заболеваний, отражающиеся на лице больных. Современная диагностика, изучающая заболевания по различным признакам области головы и лица, опирается на достижения физиономистов. Но на смену интуиции и обостренной наблюдательности физиономистов пришли объективный метод исследования и научно обоснованная диагностика». Как и многие другие гении, Лафатер не смог использовать свое открытие на благо себе самому. Он трагически погиб, пытаясь увещевать пьяных французских мародёров, во время наполеоновской оккупации Швейцарии в 1799 году. Один из них выстрелил в Лафатера