scottАнгличанин Роберт Фолкон Скотт не смог добиться своей цели — стать первым человеком, достигшим Южного полюса; героическая попытка стоила ему жизни. Однако в родной стране он прославился не как неудачник, а как воплощение мужества и решимости. Когда 12 октября 1910 года капитан Скотт прибыл в австралийский город Мельбурн, среди ожидавшей его почты оказалась короткая телеграмма следующего содержания: «Имею честь уведомить Вас отправляюсь Антарктику. Амундсен». Таким образом английский офицер узнал, что его давно задуманная попытка штурма Южного полюса превратится в состязание с Руалем Амундсеном, норвежским исследователем Арктики, впервые за пять лет до этого преодолевшим Северо-Западный морской путь. Спустя два месяца после того, как Скотт покинул Англию, Амундсен отправился от берегов Норвегии в научную экспедицию в район Ледовитого океана. Однако его путь лежал на юг. Остановившись на португальском острове Мадейра, он сообщил команде об изменении планов и отправил телеграмму Скотту. На борту корабля с дизельным двигателем, под названием «Фрам», находились 97 гренландских ездовых собак, сборный домик и запас провизии на два года. Не заходя в другие порты, Амундсен прямиком направился к антарктическому морю Росса. Когда Скотта спросили, что он думает о своем сопернике, он ответил репортерам, что собирается послать Амундсену телеграмму с пожеланием удачи, но не знает адреса. Даже не подозревая об этом, Роберт Фолкон Скотт уже в 18-летнем возрасте был избран в качестве того, кому предстоит водрузить британский флаг на Южном полюсе. В марте 1887 года, будучи корабельным гардемарином, он привел свой тендер к победе в парусной гонке у острова Сент-Киттс в Вест-Индии. Среди зрителей был и Клементе Маркем, двоюродный брат и гость командира эскадры, который, после того как его представили победителю, написал в своих заметках, что Скотту «на роду написано командовать антарктической экспедицией». В тот момент подобная экспедиция была для Маркема лишь мечтой, воплощению которой он посвятил последующие четверть века. После того как в 1893 году его избрали президентом Королевского географического общества, Маркем объявил, что ставит перед собой цель - снарядить и отправить экспедицию в Антарктику. На следующий день после своего 32-летия, 7 июня 1900 года, Скотт был назначен руководителем британской антарктической экспедиции. Он принял это предложение, настояв на том, что будет осуществлять полное командование как морской, так и сухопутной частями экспедиции, а также при условии, что все назначения будут производиться только после согласования с ним. Корабль Скотта «Дискавери» получил свое название в марте 1901 года, а следующие четыре месяца ушли на снаряжение судна и загрузку необходимыми запасами продовольствия для 47 человек, отправлявшихся в путешествие предположительно на три года. Перед самым отплытием, 6 августа, на борт корабля поднялись король Эдуард VII вместе с королевой Александрой, чтобы пожелать Скотту удачи.

 

Первая попытка

После изучения антарктического побережья к югу от Новой Зеландии в начале 1902 года Скотт принял решение перезимовать в заливе Мак-Мердо. С приходом антарктической весны, в сентябре 1902 года, Скотт стал посылать отряды на собачьих упряжках в краткосрочные тренировочные вылазки перед основной летней экспедицией. Сам Скотт не ставил перед собой цели обязательно достичь Южного полюса, но как писал в своем дневнике врач и зоолог Эдвард Вильсон: «Мы намереваемся пробраться насколько сможем дальше на юг, вдоль прямой по Барьеру (шельфовому леднику моря Росса), и достичь полюса, если удастся...» 2 ноября Скотт, Вильсон и младший лейтенант Эрнст Шеклтон на собачьей упряжке отправились в великое неведомое. К концу месяца они пересекли 80-ю параллель, дальше которой проникнуть к югу до тех пор не удавалось никому. Но участники экспедиции голодали и страдали от снежной слепоты, собак нечем было кормить. «Остановиться нельзя, повернуть назад - тоже, нам ничего не остается, кроме как, ожесточившись, гнать собак дальше», - писал Скотт в своем дневнике. Однако, не доехав до Южного полюса всего 768 километров, трое исследователей повернули назад и 3 февраля 1903 года возвратились в залив Мак-Мердо. Перед началом второй зимы Скотт отослал домой нескольких человек на пришедшем на выручку корабле. Среди них был и страдавший от цинги Шеклтон. В феврале 1904 года «Дискавери», вырвавшийся из плена льдов, которые сковывали его два года, взял курс на Англию. Непредвиденный соперник

Встреченный дома как герой, Скотт получил приглашение от короля принять участие в охоте на тетеревов в Шотландии. Однако он так и не удостоился рыцарского звания, которое, по мнению многих, заслужил. Получая неполный оклад морского офицера, исследователь вынужден был выступать с лекциями, чтобы пополнить свой доход. В начале 1907 года Скотт послал письмо в Королевское географическое общество с предложением организовать вторую антарктическую экспедицию, стоимостью 30 000 фунтов стерлингов. Но, до того как Скотт получил ответ на свой запрос, Эрнст Шеклтон заявил в прессе, что он взял в заклад 30 000 фунтов стерлингов на организацию собственной экспедиции к Южному полюсу и просит географическое общество о содействии. Возможно, это было всего лишь совпадение, но, как признался Скотт одному из своих друзей, «похоже на то, что он подозревал о моих намерениях и поспешил опередить меня». В мае Скотт встретился с Шеклтоном и договорился со своим прежним помощником, что тот не будет пользоваться базой в Мак-Мердо, а начнет штурм полюса с Земли Короля Эдуарда VII, что на 96 километров ближе к цели. Два месяца спустя Шеклтон отплыл в Антарктику. Не найдя подходящей бухты в намеченной области, Шеклтон нарушил данное Скотту обещание и разбил базовый лагерь в Мак-Мердо. В течение следующего года ему вместе с тремя помощниками удалось приблизиться к Южному полюсу на 170 километров. Когда Скотт узнал об этом, он сказал: «Думаю, следующая попытка за нами».

«Я готов»

Никак не выказав раздражения тем, что на долю Шеклтона выпало больше славы - включая присвоение рыцарского звания, - чем получил он после своего возвращения пять лет назад, Скотт стоял в первых рядах встречавших на перроне вокзала Черинг-Кросс в день приезда своего соперника. Через несколько дней, председательствуя на торжественном ужине в честь Шеклтона, Скотт заявил, что награда за покорение Южного полюса должна достаться англичанину. «Лично я готов, и был готов на протяжении последних двух лет, вновь отправиться к этой цели». В сентябре он объявил о своих планах собрать 40 000 фунтов стерлингов для снаряжения частной экспедиции. Скотт отправился из Англии в июне 1910 года, так и не собрав требуемой суммы. Его новый корабль, «Терра Нова», был хорошо оснащен, а среди участников было несколько ветеранов предыдущей экспедиции, включая Эдварда Вильсона. Телеграмма, полученная от Амундсена 12 октября, послужила для Скотта первым предупреждением о грядущем состязании. Второе предупреждение прозвучало в феврале 1911 года, после того как Скотт разбил лагерь в заливе Мак-Мердо. Исследуя побережье шельфового ледника к востоку от лагеря, «Терра Нова» наткнулась на корабль Амундсена, стоявший на якоре в Китовой бухте, в том самом месте, которое Скотт намечал для лагеря Шеклтона. «Несомненно, что планы Амундсена представляют весьма серьезную угрозу нашим намерениям», - записал командир экспедиции в своем дневнике. Собаки, пони, мотосани

Для штурма Южного полюса Скотт снабдил свою экспедицию пони, а также ввел новшество - моторизованные сани. Сани предполагалось использовать для перевозки тяжелого снаряжения. Пони и собаки должны были следовать вплоть до нижних отрогов ледника, вдоль которого планировалось осуществить опасный подъем на гряду Трансантарктических гор. По мере того как силы животных будут иссякать, их предполагалось забивать, а мясо припрятывать про запас, на обратный путь. Вера Скотта в то, что пони окажутся хорошим подспорьем собачьим упряжкам, оказалась необоснованной. Животные то и дело вязли в рыхлом снегу, и их приходилось слишком часто вытаскивать. И наконец, по сравнению с экспедицией Амундсена, англичане значительно хуже владели техникой езды на собачьих упряжках.

Унылый путь

Скоротав зиму 1911 года в заливе Мак-Мердо, Скотт завершал окончательные приготовления к броску через материк к Южному полюсу и назначил в качестве даты отправления экспедиции 1 ноября. Он предполагал, что Амундсен выйдет раньше и у него будет больше шансов двигаться быстрее на своих хорошо тренированных собачьих упряжках. До Южного полюса и обратно было почти 9900 километров пути. Согласно графику Скотт с девятью спутниками отправился в путь 1 ноября, каждый из них вел за собой пони, впряженного в сани с провиантом; двое участников экспедиции на мотосанях вышли раньше основной группы, еще двое, на собаках, шли следом за ними. Первыми вышли из строя самоходные сани, похоронив мечту о механизированном передвижении. «Всегда бывает довольно грустно брести по бескрайней снежной равнине, когда граница между небом и землей исчезает в белизне», - писал Скотт. Столбик термометра застыл ниже -18°. Весенние метели наметали сугробы мокрого и липкого снега, в которых вязли пони. Спустя две недели группа достигла основного лагеря, прозванного «однотонный склад» за большие запасы провианта, и Скотт объявил день отдыха. 24 ноября убили и освежевали первого пони. Скотта стала беспокоить погода. 5 декабря сильный южный ветер сменился бураном, и на протяжении четырех дней людям пришлось безвылазно сидеть в палатках. Когда они вновь тронулись в путь, оказалось, что пони практически не могут двигаться, и 9 декабря их пришлось пристрелить. Два дня спустя у подножия ледника двоих людей с собачьими упряжками отослали обратно. Погрузив по 90 килограммов провианта на каждого, Скотт и его спутники начали подъем по 60-километровому руслу ледника, который должен был привести их на высоту 3000 метров над уровнем шельфового льда. В один из дней за девять часов изнурительного труда им удалось одолеть всего 6,5 километра. Скотт поставил перед своими людьми задачу превзойти результат Шеклтона в продвижении к Южному полюсу, показанный за три года до этого. Роковой выбор?

Скотт не стал заранее называть имен тех троих, кого собирался взять с собой на решающий бросок к Южному полюсу. Он хотел выяснить, кто окажется в лучшей форме к тому моменту, когда надо будет принимать решение. 20 декабря Скотт отослал четверых из 11 остававшихся с ним членов группы обратно, к заливу Мак-Мердо, а 3 января 1912 года выступил с удивительным заявлением: в отряде будет пятеро участников. На последнем этапе вместе со Скоттом должны пойти его напарник по прежней экспедиции Эдвард Вильсон, капитан Лоренс Отс, лейтенант Генри Бауэре и матрос Эдгар Эванс. Когда пятеро остающихся попрощались с тремя отправляющимися в обратный путь, от Южного полюса их отделяло всего 270 километров. Каких-нибудь десять-одиннадцать дней несложного пути по высокогорному плато - и они у цели. «Думаю, все будет в порядке», - написал Скотт в письме, отправленном жене. Больше всего его воодушевляло отсутствие следов пребывания норвежцев; предполагалось, что Амундсен также последует по маршруту, проложенному в 1908-1909 годах Шеклтоном.

«Жуткое место...»

6 января группа Скотта пересекла отметку, на которой вынужден был повернуть назад Шеклтон. Однако стояла необычно холодная для разгара лета погода; снег был слишком рыхлым для беспрепятственного передвижения. «Я никогда так не выматывался», - горько заметил в дневнике обычно стоически переносивший трудности Скотт. Он вывел свой отряд на маршрут 16 января после обеда. Два часа спустя Бауэре заметил впереди чужеродный предмет; им оказался флаг на мачте, закрепленной над треугольной палаткой. Норвежцы их опередили. На следующий день нетвердым почерком Скотт вывел на странице своего дневника заголовок «Полюс» и посетовал, что после шока от неожиданного открытия в ту ночь никто не сомкнул глаз. «Великий Боже! Это жуткое место, - добавил он, - и особенно для нас, столько сил тщетно потративших на то, чтобы добраться сюда и не ощутить радости первооткрывателей». Амундсен с четырьмя спутниками достигли Южного полюса на лыжах и собачьих упряжках 14 декабря 1911 года, за месяц до прибытия Скотта. Следуя другим маршрутом, они потратили на дорогу на 21 день меньше, чем англичане. В отличие от англичан норвежцам погода благоприятствовала, и они в среднем проходили по 30 километров в день. Во многом победа определялась превосходным управлением собачьими упряжками.

Мечта превращается в кошмар

На второй день обратного пути столбик термометра упал до отметки -33,3°. Хорошей погоде на Южном полюсе, похоже, пришел конец. Несмотря на то что удавалось проходить до 35 километров в день, они постоянно чувствовали усталость и с ними то и дело приключались несчастья. Скотт с Эвансом провалились в трещину; Вильсон растянул связки на ноге; командир экспедиции споткнулся и повредил плечо. 7 февраля они вышли на верхушку ледника. Спуск был сплошным кошмаром. На протяжении долгих часов люди продирались сквозь дьявольский лабиринт трещин и разломов, не зная, в какую сторону свернуть. 14-го числа Скотт записал в дневнике: «Приходится признать тот факт, что мы слабеем день ото дня». Два дня спустя после легкого завтрака и 13-километрового утреннего перехода у Эванса закружилась голова и началась рвота. 17 февраля Эванс настоял на продолжении перехода, но через полчаса после выхода остановился, чтобы подтянуть крепления лыж. Когда оказалось, что он не может догнать остальных, группа вернулась и обнаружила его скорчившимся в снегу и бормочущим что-то бессвязное. Наспех разбили лагерь, и матроса в бессознательном состоянии перенесли в палатку. В ту же ночь он умер, так и не приходя в сознание. В конце первой недели марта они начали тревожно всматриваться, не едут ли собачьи упряжки, которые должны были выехать им навстречу. Двое погонщиков действительно доехали на упряжках до «однотонного склада» 2 марта, но 10 марта повернули назад, в сторону залива Мак-Мердо.

В 17 километрах от цели

Отс молча переносил страдания - его ноги были поражены гангреной. Он понимал, что может лишь задержать продвижение своих товарищей. Утром 16 или 17 марта Отс попросил, чтобы его оставили лежать в спальном мешке. Все отказались и заставили его пройти еще несколько километров. На следующее утро Отс поднялся и заявил, что «собирается выйти на некоторое время». Остальные понимали, что он идет навстречу собственной смерти. Трое оставшихся исследователей в последний раз разбили лагерь 19 марта, всего лишь в 17 километрах от «однотонного склада». Правая нога Скотта была так отморожена, что в лучшем случае оставалось надеяться только на ампутацию. Бауэре и Вильсон предложили добраться до цели и вернуться с едой и топливом, но из-за бурана не смогли выйти из палатки. «Конец уже близок, -написал Скотт 29 марта. - Жаль, но боюсь, что больше ничего не напишу». 7 марта 1912 года в Лондон пришло известие о триумфе Амундсена. На следующий месяц в телеграмме, пришедшей из Новой Зеландии, сообщалось, что 4 января Скотт находился примерно в 240 километрах от заветной цели. Распространилось мнение, что британская экспедиция вернется по истечении следующей антарктической зимы. В начале 1913 года миссис Скотт отправилась встречать мужа, она пересекла Соединенные Штаты и села на корабль, направлявшийся в южную часть Тихого океана. 19 февраля ее вызвали в каюту капитана и вручили телеграмму: «Поисковый отряд, высланный из Мак-Мердо, 12 ноября прошлого года обнаружил в палатке обледенелые тела капитана Скотта и двух его товарищей; они были мертвы уже около восьми месяцев».