Если отбросить все политические спекуляции о дружбе народов Китая еще с каменного века, о Тибете времен династии Тан как «местной отколовшейся политической власти», то можно смело утверждать, что впервые Тибет признал над собой верховенство власти, находящейся за его пределами, лишь в середине XIII в. Тогда между монгольскими ханами, еще завоевывавшими Китай, и тибетской школой Сакья установились особые, характерные для буддийского вероучения отношения — отношения «царя — покровителя веры» и «наставника царя в вере». И «царь — покровитель веры» даровал «наставникам царя в вере» — сакьяским иерархам власть над Тибетом. Эти отношения носили особый характер, и место Тибета в монгольской империи Юань, включавшей в свой состав прежде всего Китай, было особым. Важно подчеркнуть, что Тибет не рассматривался как обычная часть империи. Тибета нет в перечне территорий династии Юань, зафиксированном в официальной истории этой династии: «Юань возникла в Шамо (пустыня Гоби. — Е.К.), поглотила Западный край (приблизительно территория современного Синьцзяна. — Е.К.), усмирила Си Ся, уничтожила чжурчжэней, сделала своим вассалом Корею, утвердилась в Наньчжао, а затем к югу от нижнего течения Цзян (Янцзы. — Е.К.), и Поднебесная стала единой. Поэтому ее (династии Юань. — Е.К.) территория на севере перевалила за горы Инынанъ, на западе достигла пределов Люша, на востоке кончалась к востоку от Ляо и на юге шагнула к заморским странам. Если Юань на юго-востоке не достигла пределов, которые имели династии Хань и Тан, то на северо-западе она значительно превзошла их...» [Юань ши, цз. 58, 1935, с. 429]. На Тибет не распространялось обычное для империи административное деление на округа и уезды. Когда в 1251 г. великим всемонголъским ханом стал Мунке, он принял в свои руки от Годана управление Тибетом. Известно, что Мунке повсюду стремился навести порядок. В Тибет были посланы чиновники для проверки учета населения, а за местными духовными и светскими правителями были утверждены их владения. В это время в Тибете не было монгольских гарнизонов и Тибет еще не был связан с центром системой почтовых станций. Будущий основатель династии Юань как раз в это время по приказу Мунке завоевывал государство Наньчжао-Дали в нынешней провинции Юньнань и китайское государство Южная Сун. К этому времени в Северном Китае возник серьезный конфликт между буддистами и даосами. И те и другие искали покровительства монголов и утверждали превосходство своей веры. Даосы заявляли, что Будда не кто иной, как перерожденец Лао-цзы, который удалился на запад и появился в Индии, чтобы просвещать варваров. Буддисты же, полагая, что Будда жил раньше Лао-цзы и Конфуция, объявляли последних учениками Будды. По распоряжению великого хана Мунке в 1258 г. в Кайпине, заново отстроенной ставке Хубилая, был проведен диспут между буддистами и даосами. Даосы диспут проиграли. Было сожжено некоторое количество даосских сочинений, более 200 даосских храмов переданы буддистам, 17 ведущих даосских иерархов были силой обриты и обращены в буддийских монахов. Этот печальный для даосов исход диспута не был случаен. Ближайшим советником Хубилая в это время был буддийский монах Лю Бин-чун, а любимая жена Хубилая Чаби, о которой говорили, что она была очень красива, являлась ревностной буддисткой. В 1258 г. четыре монгольские армии устремились в Южный Китай. Одной из них командовал лично Хубилай. В августе этого же года в том походе скончался великий хан Мунке, причиной смерти которого стала травма, полученная от попадания в его голову камня, пущенного из камнемета. На великоханский престол стали претендовать три младших брата покойного — Хубилай, Хулагу и Ариг-Буга. Хулагу, ранее много времени проведший в Иране, решил возвратиться туда, при решении вопроса о великом хане его симпатии были на стороне Хубилая. Ариг-Буту кроме ряда высших должностных лиц империи поддерживала одна из жен Мунке. Войска Ариг-Буги двинулись во владения Хубилая. Жена Хубилая Чаби срочно организует оборону Каштана и вызывает мужа с юга. Весной 1260 г. Хубилай срочно возвратился в Кайпин, где и был созван курилтай, провозгласивший его 5 мая великим ханом. В ответ на это сторонники Ариг-Буги на курилтае в Монголии избрали великим ханом Ариг-Бугу. Ариг-Бугу поддержал и хан Золотой Орды Берке, но активно ему помочь не мог, так как в это время между Берке и Хулагу шла война. Хубилай объявил Арик-Бугу узурпатором, себя — императором Китая и принял по китайской традиции первый девиз царствования Чжун-тун. Пагпа-лама объявил Хубилая перерожденцем бодхисаттвы Манджушри. В 1269 г. Пагпа-лама, трудившийся по приказу Хубилая, представил императору новое письмо государства, состоявшее из 41 слога, основанное на тибетском алфавите. Эти буквы наподобие китайских иероглифов напоминали квадрат, отсюда и принятое название письма — квадратное. Достоинством письма являлось то, что оно достаточно точно передавало фонетику как монгольского, так и китайского языка. Титул Пагпа-ламы звучал так: «Под Небом, на Земле, сын бога Индии, изобретатель письма, воплощенный Будда, человек, предназначенный установить царство, источник риторики, ученый Пагпа, наставник императора» [Аhmad, 1995, р. 98]. В 1276 г. пал г. Ханчжоу. Император Южной Сун признал себя вассалом монголов. Командующий монгольскими войсками Баян пленил его и вдовствующую императрицу, забрал государственную печать. Пленного императора Хубилай обрил в монахи и отправил в один из монастырей Тибета. При Хубилае была выработана административная система управления Тибетом. Было учреждено специальное управление Цзун-чжиюань, в 1284 г. переименованное в Сюаньчжунъюань, по названию дворца, в котором императоры династии Тан принимали тибетских послов. Первым главой нового управления стал Пагпатлама. Задачей управления было руководство администрацией Тибета и ведение всех дел буддизма и буддистов в империи Юань. Сюаньчжунъюань считалось управлением первого ранга, равным высшим органам управления Юаньской империей: Чжуншу — управлению гражданскими делами, Шуми — управлению делами армии и Юйшитай — центральному органу контрольной власти. Всего за годы существования династии Юань назначалось 13 глав Сюань-чжунъюаня, последний был назначен в 1358 г. и, очевидно, управлял ведомством до гибели династии Юань в 1380 г. Главе Сюань-чжунъюаня помогали при Пагпа-ламе двое, а позже от шести до десяти юань ши — «уполномоченных». Требовалось, чтобы половина из них являлись монахами, а половина — светскими лицами. Тибет был поделен на три «дороги» — уй, Цзан и Нгари-корсум. Каждой дорогой управляло Сюаньвэйсы, глава Сюань-вэйсы по-тибетски именовался мипон. В низовой администрации было принято военно-административное деление на темничества (ванъху —10 тыс. дворов) и тысячи (цянъхусо — тысяча дворов). Темничества по-тибетски именовались трикор чусум — 13 темни-честв, каждое темничество возглавлял «великий чиновник» — да гуанъ, по-тибетски именовавшийся типён. Типён имел хрустальную печать. Функции Сюаньвэйсы подразумевали «больше надзора, чем администрирования» [Реtech, 1989, р. 39]. Сюаньвэйсы занимались охраной вверенной им территории, борьбой с грабителями и ворами, осуществляли судебную власть, следили за состоянием почтовых станций, обеспечивали военные гарнизоны, если таковые имелись. Полагают, что реально эта система власти стала налаживаться с 1265 г., когда Пагпа-лама три года провел в Тибете. В эти годы была учреждена система почтовых станций от г. Хэчжоу в пров. Ганьсу до Сакья в Тибете. За содержание станций отвечали местные жители в порядке выполнения трудовой повинности и уплаты налогов. По крайней мере трижды в XIII в. монголы пытались наладить учет населения в Тибете, уже после первой попытки великого хана Мунке. В 1267 г. в Тибет был направлен специальный эмиссар, держатель золотой пайцзы, т.е. лицо высокого ранга, для составления подворных списков населения (хуцзи). В 1287 г. были направлены двое уполномоченных провести всеобщий учет населения (тунцзи хукоу). Все податное население — крестьяне, скотоводы, ремесленники были поделены на две группы — лхаде, людей, так или иначе прикрепленных к монастырям и буддийской церкви вообще, и миде, людей, принадлежавших светским правителям и владетелям или прикрепленных к ним же. Все эти люди — и лхаде, и миде — являлись крепостными или даже рабами. Их положение, по мнению современного китайского историка Тибета Чэнь Цин-ина, было схоже с положением крепостных крестьян в Европе [Чэнь Цин-ин, 1996, с. 175]. Лхаде были обязаны и налогами, и трудовыми повинностями только буддийской церкви, а миде несли повинности и в пользу своих хозяев, и в пользу государства, в основном обслуживая почтовые станции. Как раз эта повинность — ула — началась с династии Юань. По некоторым подсчетам, в каждом темничестве было примерно 60% подневольных лхаде и 40% — миде. Существовала тенденция постепенного перевода людей из статуса миде в статус лхаде. Официальная учетная семья исчислялась в шесть человек: муж и жена, двое детей (сын и дочь) и два человека прислуги (мужчина и женщина) [там же, с. 179]. Такая учетная семья именовалась дунчун (кит. ху). Семьи были объединены в группы по 25, 50, 100, 1000 семей. Как податная единица дунчун включала имущество семьи, землю и скот. Налог на землю платили в зависимости от размеров участка. На 1 кане земли можно было посеять от 10 до 60 кхалов, т.е. от 140 до 840 кг зерна (кхал — мера объема) [там же, с. 181]. Также разнились единицы обложения скота. Например, в Амдо таковой была хорцин-чжанба, она означала 5 коров, или 50 овец, или две лошади [там же, с. 180]. Судя по сохранившимся материалам таких списков, население Тибета при династии Юань составляло примерно 2 млн. 400 тыс. человек. Чэнь Цин-ин полагает, что эти сведения «сильно преуменьшены» и реально население Тибета было больше. В тибетской интерпретации верховную власть над Тибетом осуществлял сакьяский иерарх. При иерархе был пончен, верховный чиновник, который ведал и гражданскими и военными делами. Как говорилось о функциях пончена в одном тибетском тексте, «он правит по приказу ламы и мандату императора. Он защищает два закона (религии и гражданский) и ответственен за спокойствие (страны) и процветание (религии)» [Реtech, 1989, р. 45]. Страна была поделена на 13 типёнов, во главе каждого типёна был свой правитель. Как уже говорилось выше, не все школы тибетского буддизма были довольны Сакья и ее политикой, которую считали откровенно промонгольской, несмотря на то что другие школы тоже пытались получить покровительство Хубилая и других чингисидов. Известен памфлет в стихах, который написал на Пагпа-ламу монах из монастыря Нартан по имени Чомдэн Ригрэл. В памфлете было обыграно имя Нагла, которое значит «Исключительный»:
Солнечный луч веры Будды скрылся за тучами школы Кагъюпа.
Люди лишились покоя и счастья из-за жадности чиновников
. Сегодня и монахи одеваются как монгольские предводители.
И потому Он, кто не понимает этого,
Не является «Исключительным», Хотя и носит такое имя!
Пагпа-лама тоже ответил в стихах:
Сам Будда подтвердил, что будут периоды
Как подъема, так и упадка веры.
Покой и счастье людей зависят от законов кармы,
А не находятся в руках чиновников.
Чтобы обратить монголов в нашу веру,
Я должен одеваться как монгол.
И потому Он, кто не понимает этого,
Должен быть человеком, которому недостает ума!
[Shakabpa, 1967, р. 67-68].
Несмотря на враждебное отношение к Сакья некоторых школ тибетского буддизма, Пагпа-лама отказался подавлять их, когда ему было это предложено: «Когда монгольский император предложил издать специальный указ, предписывающий принять учение Сакьяпа [как единственное] для всего Тибета, Пагпа подумал, что, действуя таким образом, можно породить волнения и недовольство. Будучи искусным в речи, он мудро высказался за то, чтобы каждой традиции предоставить держаться своего учения» [Туган Лопсан Чойкъи Ньима, 1995, с. 60]. Пагпа-лама неплохо отрабатывал свое жалованье, исчислявшееся 1000 слитков серебра и 59 тысячами кусков шелка (в год). В 1276 г. Пагпа-лама приехал в Тибет. Его отношения с понченом были трудными, в стране начались волнения. Пончен не хотел, чтобы Пагпа-лама жил в Тибете. Часть тибетской знати уже больше устраивал Пагпа-лама, проживающий в Пекине. Пагпа пресек волнения, собрав собор представителей буддийской церкви и раздав огромные подарки. Хотя этот жест на время успокоил волнения, неприязнь, а то и ненависть к Пагпе как проводнику чужеземного влияния в Тибете не исчезли. В 1280 г. 46-летний Пагпа был отравлен. Отравители, перед тем как сделать свое черное дело, отправили в Пекин Хубилаю письмо, в котором в смерти Пагпы обвиняли пончена Кунга Санпо. В Тибет прибыл монгольский отряд для суда над преступником и его наказания. По преданию, Кунга Санпо пришел на суд в белой рубахе (знак его невиновности) и черной шапке (в знак того, что он оклеветан). Случилось так, что подлинный убийца Пагпы покаялся в содеянном и покончил с собой. Хубилай оправдал Кунга Санпо. Преемником Пагпа-ламы стал его племянник и внучатый племянник Сакья-пандиты по имени Дхармапала, сын Чагны, второго племянника Сакья-пандиты. Чагна умер молодым, в 29 лет. Дхармапала в 1282 г. уехал в Пекин. Через пять лет он должен был посетить родину, но по дороге в Тибет умер. Его смерть снова вызвала в Тибете восстания. Один из типёнов, Дигун, напал на Сакья. Помогли монголы, и потен Аглен с их помощью разгромил Дигуна, его монастырь — Дигунпа, на который опирался мятежник, был взят правительственными войсками штурмом и разрушен. В 1327 г. скончался иерарх Сакья Даньи Санпопэл (правил в 1305-1327 гг.). у него от семи жен было множество сыновей, которые после смерти отца начали борьбу за власть. Тибет вновь стал утрачивать единство. Вся власть от центра постепенно переходила в руки типёнов. Одновременно слабеющий и раздираемый внутренней враждой монгольской двор отказался от исключительной поддержки Сакья. В 1331 г. в Пекин был приглашен Ранджун Дордже (1284-1338), представитель школы Кармапа. Он впервые вместо сакьяских лам освятил церемонию интронизации Тогон Темура. Вместе с упадком монгольско-юаньского двора слабела и власть Сакья, и установленные в Тибете монгольско-сакьяские порядки. Мы уже писали, что Тибет был на особом положении в государстве Юань. Для его управления была введена военно-административная система, которая бытовала и в Великом Тибете. Только вместо цэнпо был иерарх Сакья. Взимание налогов для нужд местной власти и повинности по обслуживанию почтовых станций, имевших общеимперское значение, служили «одним из основных факторов управления Юань в Тибете. Подчинение Тибета династии Юань можно рассматривать исходя из этого» [Чэнь Цин-ин, 1996, с. 183]. Тибет, бесспорно, был в зависимости от Юань, но эта зависимость носила особый характер, она не означала того, что Тибет в это время являлся составной неотъемлемой частью Китая. Статус и подчиненность в средние века, являясь предметом изучения и научного описания, не должны служить основанием для жестких выводов в рамках современного международного права. «Красные анналы» в целом благожелательно относятся ко времени правления Сакья как времени объединения Тибета: «К возвышению Хор (монголов) не только весь Тибет был в состоянии анархии, но и в Уй и Цзан не было короля, который правил бы всеми теми [провинциями]. Во времена Хор три чолка Тибета были поднесены как дар... Пагпа и Сакьяпа стали хозяевами мира. Но из-за внутренних раздоров в семье они правили не более 75 лет» [Тucci, 1976, р. 25].

ИСТОРИЯ ТИБЕТА С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО НАШИХ ДНЕЙ. Часть I. История Тибета до XIX в.