В XIX — начале XX в. Тибет, как и ранее, являлся частью Цинской империи. Все путешественники, посетившие Тибет в XIX в., и исследователи, писавшие о Тибете, так или иначе отмечали зависимость Тибета от Цинов. Эта зависимость могла усиливаться, могла ослабевать, но она существовала постоянно. Постоянно существовали и атрибуты, выражавшие зависимое положение Тибета. Выбор Далай-лам и Панчен-лам по жребию из золотой урны, присутствие в Лхасе пинских амбаней, контроль со стороны амбаней над военными, финансовыми и некоторыми другими сферами жизни, постоянное присутствие китайских войск, указы цинских императоров, большинство из которых были обязательны к исполнению, — все это были ясные показатели зависимости Тибета. В XIX в. Далай-лама регулярно направлял пинскому императору в Пекин посольство с «дарами»; до 1840 г. это делалось ежегодно, а позже — один раз в три года [Гюк и Габэ, 1866, с. 217; Анненская, 1899, с. 208]. Однако Тибет являлся особой частью Цинской империи. Его зависимость выражалась прежде всего в зависимости Далай-ламы от цинского императора. Тибет находился вне фискальной и административной общеимперской системы. На тибетской земле не взималось никаких общеимперских налогов. Существовала своя, тибетская административная система. В Тибете отсутствовали цинские земельные владения (императорские земли, например пастбища, как в Монголии; земли амбаней; земли каких-либо китайских чиновников; земли лхасских, китайских солдат и т.п.). Цинский двор не мог, в силу ряда объективных причин (географические условия, дальность расстояния, ослабление самой империи), установить прямое военно-административное господство в Тибете и был вынужден создать систему «косвенного управления», которая создавала определенный баланс сил между местной элитой и представителями центра империи (амбанями) и включала помимо прочего политику изоляции, символику императорской верховной власти и др. Тибетская элита монопольно владела тибетской землей, но признавала зависимость от империи и регулярно посьшала посольства с «данью». «Это единственная подать, какую тибетцы платят Китаю», — свидетельствовал Свен Гедин (цит. по [Анненская, 1899, с. 208]). «Дань» эта, опять же, иногда бывала весьма дорогой [Пржевальский, 1883, с. 239], иногда — незначительной по ее стоимости [Анненская, 1899, с. 208]. Но так или иначе, она всегда отправлялась. Тибет являлся данником Цинской империи. В этом плане, на наш взгляд, нельзя согласиться с мнением Н.С. Кулешова, который писал, что «в указанный период (с конца XVIII в. до Синьхайской революции) не существовало никакого „формального сюзеренитета Китая над Тибетом": нет ни одного документа, который свидетельствовал бы об оформлении такого сюзеренитета» [Кулешов, 1992, с. 17]. С точки зрения европейской международной практики — по форме — да, такого документа в XIX в. не существовало. Но зависимость Тибета от Цинской империи была установлена много ранее XIX в., и не было никакой необходимости ее подтверждать вновь каким-либо официальным документом. Она подтверждалась фактически каждый раз при церемонии выбора по жребию из золотой урны, при выполнении указов императора и распоряжений амбаней и т.д. Другое положение Н.С. Кулешова, на наш взгляд, более адекватно реалиям XIX — начала XX в. В Заключении книги «Россия и Тибет в начале XX в.» Н.С. Кулешов писал: «За амбанем, представителем Цинов в Тибете, стояла не просто империя, но древняя богатейшая китайская цивилизация, частью которой были тибетцы (курсив мой. — Б.М.). Порвать Тибету с этой цивилизацией было нелегко. Поэтому даже в период самых суровых и ожесточенных тибетско-китайских военных распрей 1906-1912 гг. китайский амбань в Лхасе при всей незначительности состоявшего при нем военного эскорта оставался неприкосновенным. Сложившаяся на протяжении истории китайско-тибетская общность ограничила вооруженное сопротивление тибетцев цинским войскам, оно не стало общенациональным движением (курсив мой. — Б.М.). Китайско-тибетская война не воспринималась в Лхасе как война с Китайской империей, и цинскому представителю в Лхасе сохранялся его статус до тех пор, пока само китайское правительство в 1913 г. не упразднило института амбаней» [там же, с. 249]. Тибет в XIX в. оставался страной средневековья. По уровню развития материального производства (низкие урожаи и примитивная техника сельскохозяйственного производства, «непроезжие» дороги, практическое неиспользование колеса и гончарного крута и др.) и социальных отношений (большая роль внеэкономического принуждения) Тибет отставал в своем развитии от большинства окружавших его территорий. Социально-политическая организация Тибета представляла собой явление, характеризуемое в востоковедении как «государство-класс». Разумеется, имелись и важные тибетские особенности, первой из которых являлось то, что это было теократическое государство-класс. Тибет отставал в своем развитии и от большинства регионов Цинской империи, в особенности от ее восточных, собственно китайских провинций. Контакты, связи и отношения с китайским обществом являлись фактором развития тибетского общества. Это были политические, религиозные, торговые и иные отношения. Основная масса нетибетцев, ежегодно достигавших Лхасы и вступавших на территорию Центрального Тибета, состояла из подданных Цинской империи. Это были паломники, торговцы, солдаты, чиновники, курьеры — монголы и китайцы, в редких случаях — маньчжуры. Единственной смешанной этнической группой, которая появилась в Тибете в XIX в., прежде всего в Лхасе, были сино-тибетцы — дети от китайских солдат и тибеток. Единственные торговые пути для тибетских торговцев вели в глубь Китая, в Синин, Дацзяньлу и далее вплоть до Пекина с караванами, везущими тибетскую дань Цинам (в Ладаке торговый представитель Лхасы не выезжал далее ладакской столицы Лех). Китайские товары, знания и навыки китайцев, постоянно или временно находившихся на тибетской территории, знания и впечатления тибетцев, посещавших внутренние районы Китая и его столицу, — все это оказывало влияние на тибетцев. Китай являлся важнейшим торговым партнером Тибета на протяжении всей тибетской истории XIX в. Редкие исключения в этом отношении только подтверждают это общее правило.

ИСТОРИЯ ТИБЕТА С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО НАШИХ ДНЕЙ. Часть II. Тибет в XIX в.

Система ТАМАТЕ на Банксовых островах состоит из целого  ряда  сообществ(на одном острове Мота Риверс насчитал их 77), причем обычно человек состоитчленом нескольких из них одновременно.     Местом соб...

Американским ученым удалось при помощи инфракрасных фотографий, сделанных со спутника, обнаружить еще 17 египетских пирамид, которые до этого еще не были найдены. Применяемая современными археологами ...

Итак, Юлиан, когда все управление оказалось в его руках, стремясь к славе, выступает против персов[83]. (2) Там (в походе) он был завлечен в засаду каким-то перебежчиком: теснимый со всех сторон перса...

Еще статьи из:: Тайны мира Мировая история Бизнес идеи Полезная информация