Первоначально религиозные представления были очень тесным связующим звеном всего кельтского общества, и как сообщает Цезарь, народ в Галлии был очень предан религии Как и все народы, кельты сохранили с древних времен некоторые магические обряды и ритуалы, при помощи которых они старались приобрести расположение разных божественных сил Нельзя однако предполагать у них наличие четкой веры в смысле более поздних мировых религий, много черт в мифах, культе и в священной терминологии является пережитком и наследием более древних времен. Источников для ознакомления с кельтской религией не так уж мало, но они редко заслуживают доверия. К ним относятся сообщения древних писателей, памятники с надписями галльско-римских времен, чаще всего латинскими или греческими, которые содержат по крайней мере имя какого-либо местного бога, далее филологические исследования о значении некоторых слов, сказания и старая ирландская и потому это interpretatio romana (римское толкование) не всегда правильно освещает кельтскую религию. Отчасти это относится и к сообщениям Цезаря. Все тонкости культа и различных обрядов чужестранцу трудно понять правильно, так как он не сжился с чужой средой, а еще труднее человеку 20 века с совершенно иным образом мышления и иными взглядами на сущность их религии. При таком положении очень трудно добраться до существа кельтской мифологии. Кажется, однако, что кельтский партикуляризм процветал как в политической жизни, так и в религии, то-есть первоначально у каждого племени были свои местные боги и культы, в которых мы лишь в очень общих чертах можем предполагать наличие общего представления о некоторых высших божествах, различно называемых отдельными племенами. Поэтому было так легко связывать имена местных богов с именами богов римских — Меркурия, Марса и других. Вполне даже возможно, что одному и тому же божеству в двух отдаленных областях приписывались различные атрибуты и функции. Неясное общее представление о таких существах, по-видимому, было, и на него опираются те, кто говорит о кельтском пантеоне, в котором племенные божества представляли собою лишь различные варианты, обусловленные местом и временем. Необходимо однако помнить, что кельты приходили в соприкосновение с древним местным населением (особенно в Средней Европе), с его собственным миром религиозных представлений, что при более длительном сосуществовании могло оказывать влияние на кельтские представления. При вступлении в писаную историю кельты уже прошли процесс развития первоначальных тотемистических представлений, но некоторые пережитки и отголоски их все-таки остались. Вместо первоначальных родовых тотемов мы находим героев рода или племени. Между подлинными богами и героями в кельтской религии нет ясной и определенной границы. Герои не являются сверхъестественными существами; они действительно жили как люди и только позже представления об этих людях соединялись с представлениями о высших существах. В ирландских легендах боги живут как люди, а люди переходят в мир богов. Бог и человек при определенных условиях в значительной мере сочетаются. По-видимому, действительности больше всего отвечает представление о племенных богах. Примерно так, как в Ирландии был Дагда отцом рода и его покровителем, были и другие мужчины-боги очень тесно связаны с определенными племенами. Особых богов Солнца и войны, вероятно не было; такие функции соединялись лишь с различными племенными богами. Точная специализация и определённый круг деятельности богов свойственны скорее лишь Средиземноморью и встречаются чаще в городской среде,а исконным кельтам это было совершенно чуждо или перенималось ими лишь дополнительно. Этим мы можем объяснить многочисленность имён кельтских богов, компетенции которых часто переплетаются. Весьма сложная символика кельтских представлений мешает нам вникнуть в самую сущность. В этой символике, как уже было указано, важное место занимал, кроме прочего, как на островах, так и на континенте, культовый котелок. В Ирландии магический котелок был символом изобилия и бессмертия и часто помещался на священном месте или в здании. При торжествах, известных под названием гобния, в котле варилось магическое пиво для питания и подкрепления божеств. Некоторые божества, как самые важные, упоминаются еще до романизации Галлии. Согласно Цезарю, самым высшим богом Галлии был покровитель дорог и купцов (примерно как римский Меркурий) и покровитель искусств, техники и ремесел; в Ирландии Луг был также покровителем всех искусств Особых богов солнца или войны, вероятно, не было; такие функции соединялись лишь с различными племенными богами. Точная специализация и определенный круг деятельности богов свойственны скорее Средиземноморью и встречаются чаще в городской среде, а исконным кельтам это было совершенно чуждо или перенималось ими лишь дополнительно. Этим мы можем объяснить многочисленность имен кельтских богов, коми военных доблестей, и, как мы уже видели, Лугдунум в Галлии приобрел большое значение. Бога Тараниса считают властелином небес; в галльском языке с древних времен это понятие связывалось с символикой колеса. На внутренней пластинке гундеструпского котелка мы видим изображение бога или героя с поднятыми руками, который дотрагивается правой рукой до колеса. Впрочем, маленькие бронзовые колесики-подвески подобного характера представляют собой обычный инвентарь в кельтских оппидумах, у нас, например, в Страдоницах, и бывают изображены также на кельтских монетах. Бог с колесом позже появляется на бесчисленных галльских памятниках и сравнивается с римским Юпитером. Иногда он держит в руке колесо, иногда молнию (по-кельтски ,,таран", гром), но колесо в религиозных представлениях символизирует также солнце. Поэт Лукан (1 век н.э.) называет всего трех кельтских богов — Тевтатеса, Эзуса и Тараниса. Но и эти божества определены не совсем ясно и не были распространены повсеместно. Согласно комментариям к этому тексту, Таранис, якобы, умиротворялся сожжением жертвы, Тевтатес — ее утоплением (опусканием в кадку), а Эзус — повешением; последнее особенно важно для понятия священности деревьев. Тевтатес описывается Цезарем как бог войны. Его имя происходит от кельтского слова, обозначающего племя, а в римском понимании его уподобляют богу войны Марсу, а иногда Меркурию. Первоначально, вероятно, это было местное божество, защищавшее свой народ и во время войны; необходимо снова напомнить, что кельтское племя и в военное время составляло самостоятельное образование даже при совместных действиях многих племен. Эзус появляется позже, часто в образе Марса или Меркурия. Лукан делит эти старые кельтские божества на две группы. Одну из них составляют Эзус и Тевтатес (Марс, Меркурий), вторую Таранис — сочетание образов Юпитера и Диспатера, отца Дита (dis pater, которого галлы считали своим предком, ссылаясь на учение друидов); позже этот бог отождествлялся с Плутоном, богом подземного царства, но эти имена слишком неясны, чтобы они не могли быть именем какого-либо из племенных богов. В Провансе, прирейнских областях и в Ирландии почитались также женщины-богини, в Ирландии этим богиням подчинялись даже боги мужского пола. Культ плодородия, плодовитости и подземного царства здесь являлся господствующим. Впрочем, культ матери-земли был известен в Европе в древности уже в позднекаменный век, и богини-женщины считаются порождением более древнего матриархального общества, отголоски которого сохранялись в сознании народа очень долго. Очевидно такого же древнего происхождения является и почитание троицы богинь-матерей (matrea, matronae), изображавшихся чаще в сидячем положении с атрибутами плодородия и плодовитости. Эта троица почиталась у тренеров и в других местах, а иногда вместо троицы встречается и одна женщина. С изображением богов в так называемой позе Будды (сидячей) мы познакомились в южной и средней Франции. Макробий, позднеантичный писатель, считает эту сидячую позу характерной для богов изобилия и плодородия (атрибуты: сума, крыло, корзина с плодами и т.д.). Часто бог держит в руке змею с бараньей головой или галльскую шейную гривну (Гундеструп). Таким образом, функции разных богов часто переплетались. При романизации кельтских религиозных представлений делались попытки сделать выбор мнимо стандартизованных божественных представителей, но в действительности заменялись имена и часто, насильственно или случайно, их объединяли с некоторыми римскими божествами. Поэтому очень трудно разобраться в многочисленных богах, которые упоминаются в галльской среде: Альбиорикс — царь мира, Манопос — великий юноша, Тонтиорис — владыка племени, Катурикс — царь битв, Огмиос — сопровождающий усопших с посохом и луком и др. Эдуи почитали бога, изображавшегося с молотом и посохом, часто в паре с сопровождающей его богиней. Источники приводят около 400 имен или прозвищ богов и богинь. В пиренейских областях, в Британии и в Норике имеются многочисленные надписи-посвящения (дедикации); в большинстве из них имена приводятся лишь один раз, а изображение их атрибутов очень разнообразно. Чаще всего эти атрибуты напоминают Марса или Меркурия, реже Аполлона, Сильвана или Минерву. Иконография отдельных божеств не была точно разработана, атрибуты отдельных богов часто совпадают. Лишь некоторые божества, как кажется, пользовались большей популярностью. Бог с оленем встречается в средней Галлии, бог со змеями на востоке. Беленус почитался в Галлии, в северной Италии и в Норике; богиня лошадей Эпона — в названных странах, в Британии и в кельтоибсрийской области. Иногда божества изображаются в паре, бог и соответствующая богиня — Суцеллус и Нантосуэльта в Галлии, Видасус и Тиана в Паннонии и др. Но для кельтской среды особенно типична троица. Мы познакомились уже с троицей матерей, но встречается и бог с тремя головами или с тремя лицами (рельефное изображение трехголового бога в области Реймса, трехголовый бог на сосуде в Бавэ), встречаются и бык с тремя рогами (tarvos trigarnoa), троица животных или фигуры, обладающие способностью утроиться и т.д. Число „три" кельты считали символом силы и совершенства, трехголовый бог был самым могущественным. Божественный бык Дейотарос известен в галатской малоазиатской области, в символике встречаются ворон, голубь, баран, бык и другие животные. Галльский бог Цернуннос изображается с оленьими рогами, выше мы уже говорили о боге с диким кабаном в качестве атрибута. В научной литературе иногда высказывается мнение, что божества, связываемые с определенными животными, первоначально имели облик этих животных (священное животное племени, тотем), и что позже, когда боги приобрели более определенные человеческие черты, эти животные стали лишь их атрибутами. Пока, однако, известны лишь изображения богов с указанными атрибутами, которые в большинстве случаев относятся уже к более позднему времени. Большое количество мелких бронзовых, а также глиняных фигурок в галльско-римских храмах свидетельствует о вотивных дарах кельтского народа и о его вере, которая жила длительное время еще в римскую эпоху. Определенным предметам или знакам приписывалась волшебная сила, предохраняющая от дурного глаза, чумы и других опасностей. Еще в христианское время такие знаки были на стенах г. Клермон — они защищали население от чумы. О роли друидов в кельтском обществе мы упоминали в иной связи, как и о бардах-певцах. „Эухаги" были, по-видимому, жрецами и пророками; далее приводятся „ватес", роль которых не совсем ясна. В ирландских легендах сохранились описания очень сложных ритуальных обрядов. Молодой вступающий на трон король считался смертным супругом местной богини и вступал с ней в брак символическим преподношением чаши. Эту богиню он встречал в образе красивой девушки у колодца или источника. Когда король старел, богиня также превращалась из красивой девушки в старуху. Интересно, что в этих легендах фигурирует также комический персонаж в короткой одежде с большим посохом, который иногда везли на колесах, с магическим котлом неисчерпаемости, омоложения и вдохновения. Поэтому очень важен тот факт, что мелкие бронзовые фигурки мужчин с посохом или с подобным предметом в позднелатенское время не являются редкостью и что мы их находим и в чешском оппидуме Градиште у Страдониц. В Галлии подобный тип представлен в виде бога с молотом и чашей или миской (Суцеллус). Жиральдус Камбрензис, автор топографии Ирландии периода около 1185 г., с возмущением описывает очень архаичный обряд при вступлении на трон королей Ульстера. Король должен был публично оплодотворить кобылу, которую затем убивали, варили в воде, в этой воде король купался, а затем вместе с народом съедал мясо. Этот варварский обряд, вероятно, очень древнего происхождения, так как подобные конские жертвоприношения известны нам и в других частях света, например, в Индии. Кельтский календарь исчислял время по ночам и был основан на наблюдениях за луной. Год делился на два основных периода, теплый и холодный. Конец старого и начало нового года в Ирландии (самаин) праздновался около 1 ноября, когда скот сгонялся с пастбищ и собирался в одном месте. Накануне са-маина освобождались магические силы, магические войска выходили из пещер и холмов. Вторым важным праздником было начало теплого периода, ,,белтине" (кельтское слово, означающее огонь) или „кетшамейен", согласно Пауэлу (это название, быть может,можно поставить в связь с континентальным богом Беленусом). Он праздновался около 1 мая, когда скот выгонялся на общие пастбища; существовал обычай зажигать большие костры, между которыми проводили скот, что должно было защитить его от всех болезней. В Ирландии существовали и другие сезонные праздники — имболе в начале февраля, возможно в связи с разведением овец, и лугнасад около 1 августа, по-видимому ради обеспечения хорошего урожая; это последнее название перекликается с именем бога Луг и Лугдун (нынешний Лион), который когда-то был главным городом трех Галлий. По воле императора Августа в 10 г. до н.э. там отмечался праздник около 1 августа, как и в Ирландии, а Луг тем самым был произведен в боги всех галлов в параллель римскому Меркурию.