ПРОТОКОЛ ДОПРОСА И.П. ЛУКЬЯНОВА
(КРЕМЛЕВСКОЕ ДЕЛО)

7 февраля 1935 г

ЛУКЬЯНОВ И.П., 36 лет, член ВКП(б) с 1920 г., военнослужащий, комендант Большого кремлевского дворца.

ВОПРОС: Вы распространяли клевету в отношении руководителей ВКП(б). Признаете ли Вы это?
*ОТВЕТ: Признаю, что мне было известно о распространении контрреволюционной клеветы, направленной против т. СТАЛИНА*.
ВОПРОС: Назовите следствию лиц, являющихся распространителями клеветы против тов. СТАЛИНА; перечислите, где они работают и давно ли Вы их знаете?
ОТВЕТ: Участниками клеветнической беседы, направленной против тов. СТАЛИНА, являлись работающие в комендатуре Кремля ДОРОШИН Василий Григорьевич — помощник коменданта Кремля, член ВКП(б), ПАВЛОВ Иван Ефимович — помощник коменданта Кремля, член ВКП(б), *ПОЛЯКОВ Павел Федорович — начальник административно-хозяйственного управления комендатуры Кремля, член ВКП(б). Эта беседа велась после XVI съезда партии в здании комендатуры Кремля, в комнате дежурного помощника коменданта. Во время этой беседы ДОРОШИН или ПОЛЯКОВ (точно не помню) свои контрреволюционные клеветнические выпады против тов. СТАЛИНА подкрепляли ссылками на имеющееся у них так называемое завещание ЛЕНИНА*.
ДОРОШИНА я знаю с 1924 года по школе ВЦИК, где он был командиром роты; ПАВЛОВА — с 1925 года, тоже по школе ВЦИК, и ПОЛЯКОВА — с 1929 года по работе в комендатуре Кремля.
ВОПРОС: Распространяли ли Вы лично клевету о руководителях ВКП(б)?
ОТВЕТ: Нет, не распространял.
ВОПРОС: Какие еще клеветнические факты вам известны?
*ОТВЕТ: В день смерти Н.С. АЛЛИЛУЕВОЙ комендант Кремля тов. ПЕТЕРСОН собрал у себя в кабинете меня, секретаря парторганизации комендатуры Кремля ВЕРКУНИЧА Ивана Евдокимовича и остальных членов бюро партколлектива комендатуры, фамилии которых сейчас не помню, и сказал нам по секрету, что АЛЛИЛУЕВА умерла неестественной смертью*.
ВОПРОС: Передавали ли Вы об этом еще кому-либо и когда?
ОТВЕТ: Нет, не передавал.
ВОПРОС: Показаниями арестованного помощника коменданта Кремля ДОРОШИНА установлено, что Вы лично передали ему клевету, связанную со смертью Н.С. АЛЛИЛУЕВОЙ. Признаете ли Вы это?
ОТВЕТ: Точно не помню, говорил ли я об этом ДОРОШИНУ, но допускаю, что мог ему рассказать.
ВОПРОС: Известно ли Вам решение партии в связи с к.р. троцкистскими нападками на тов. СТАЛИНА?
ОТВЕТ: Мне известно, что тов. СТАЛИН просил освободить его от поста генерального секретаря ЦК ВКП(б), и я знаю и знал о том, что партия категорически настояла на том, чтобы тов. СТАЛИН остался генеральным секретарем Центрального Комитета.
ВОПРОС: Сообщили ли Вы Вашему непосредственному начальнику тов. ПЕТЕРСОНУ о контрреволюционной клеветнической беседе, ведшейся названными вами сотрудниками комендатуры Кремля?
ОТВЕТ: Нет, не сообщил.
ВОПРОС: Чем Вы можете объяснить следствию, что Вы — член ВКП(б) и командир РККА, зная решение партии, не сообщили о контрреволюционной ревете в отношении вождей партии?
ОТВЕТ: Признаю свою вину в том, что, зная о клевете *троцкистов ДОРОШИНА, ПАВЛОВА и ПОЛЯКОВА в отношении партруководства, скрывал это от партии*.
ВОПРОС: Вы называете ДОРОШИНА, ПАВЛОВА и ПОЛЯКОВА троцкистами, почему вы их называете троцкистами?
ОТВЕТ: Я их так называю потому, что клевета на тов. СТАЛИНА, которую я от них слышал, совпадает с контрреволюционной клеветой, которую распространяют против руководителей партии троцкисты.
ВОПРОС: Поскольку ДОРОШИН, ПАВЛОВ и ПОЛЯКОВ являются троцкистами, они, скрывая от партии свои контрреволюционные троцкистские убеждения, использовали свое пребывание в комендатуре Кремля в контрреволюционных целях. Признаете ли Вы, что Вам было об этом известно?
*ОТВЕТ: Отрицаю. Мне ничего не известно, чтобы названные лица использовали свое пребывание на работе в Кремле в к.р. целях*.
ВОПРОС: Следствию известно, что ДОРОШИН, ПАВЛОВ, ПОЛЯКОВ и другие входили в контрреволюционную троцкистскую группу, участником которой Вы также являлись. Признаете ли Вы это? Расскажите также следствию, что Вам известно о составе к.р. группы и ее деятельности?
ОТВЕТ: Нет, не признаю. Мне неизвестно о существовании контрреволюционной троцкистской группы.
ВОПРОС: Показаниями обвиняемого ДОРОШИНА и Вашим личным признанием установлено, что Вы являлись участником контрреволюционной клеветнической беседы, направленной против руководителей ВКП(б), которую Вы сами характеризуете как троцкистскую. Между тем Вы отрицаете наличие троцкистской группы и Ваше участие в ней. Следствие констатирует, что Ваши показания противоречат фактической стороне дела, и настаивает на правдивом ответе на вопрос о вашей принадлежности к к.р. троцкистской группе.
ОТВЕТ: Утверждаю, что мне о существовании контрреволюционной троцкистской группы ничего не известно.
ВОПРОС: Следствие располагает данными, что Вы систематически участвовали в контрреволюционных клеветнических беседах, направленных против руководителей партии, ведшихся названными выше участниками группы. Признаете ли Вы это?
ОТВЕТ: Нет, не признаю.
ВОПРОС: Признаете ли Вы, что систематически ведшиеся контрреволюционные троцкистские клеветнические беседы среди названных Вами сотрудников комендатуры Кремля с Вашим участием создавали атмосферу озлобленного отношения к руководителям партии?
*ОТВЕТ: Признаю, что контрреволюционная клеветническая беседа названных мною сотрудников комендатуры Кремля с моим участием разжигала озлобленные настроения к руководству партии и к тов. СТАЛИНУ*.
Записано с моих слов верно, мною прочитано.

ЛУКЬЯНОВ

ДОПРОСИЛИ: НАЧ. СЕКР. ПОЛИТОТДЕЛА ГУГБ Г. МОЛЧАНОВ
ЗАМ. НАЧ. СЕКР. ПОЛИТ. ОТДЕЛА ГУГБ ЛЮШКОВ

АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 231. Л. 32-36. Подлинник. Машинопись.

*—* Отчеркнуто на полях одной чертой.