islamПО БАТУМСКОЙ ОБЛАСТИ Военный губернатор Батумской области, сообщая, что в области не замечалось пропаганды идей панисламизма приезжими эмиссарами или местными адептами этого учения в лице местных мулл, являющихся, вообще, благонадежными , констатирует, однако, что в последнее время наблюдаются факты, подтверждающие наличность пропаганды идей панисламизма и пантюркизма и в Батумской области. К таким фактам полковник Романовский относит прежде всего недавнее обращение к нему местного турецкого консула и частным образом одного влиятельного батумского мусульманина с просьбой о разрешении устроить синематографический спектакль [т. е. показать кинофильм] в пользу Турецкого Красного Полумесяца, в чем было отказано

Далее, наблюдаются несомненные признаки несколько повышенного настроения, в смысле проявления вражды к русским, если не всей мусульманской массы Верхней Аджарии, то во всяком случае ее руководителей — мулл и хаджей.
Батумские муллы, обыкновенно весьма индифферентные к интересам мечетей и их прихожан, за последнее время проявляют заметный интерес к разрешению в желательном для них смысле вопроса о вакуфах мечети «Азизие», составляющего в настоящее время предмет занятий особой комиссии под председательством губернатора.
Наконец, есть некоторые сведения, правда еще не подтвердившиеся, о том, что та же мечеть «Азизие» в последнее время стала предметом особого внимания со стороны Турецкого Правительства, и весьма возможно, что именно она, как построенная в честь султана Абдула Азиза и нося его имя, намечена как центр тайной пропаганды панисламизма и пантюркистских идей. Это тем вероятней, что особым фанатизмом и нелюбовью к христианам отмечается имам этой мечети.
Весьма вдумчивую характеристику настроения мусульманского населения Батумской области дает начальник Кутаисского губернского жандармского управления полковник Галицинский.
Батумская область, будучи еще недавно в составе Турецкого государства, где у нее имеется немало связей, а именно родственников и знакомых, которые в числе сотен тысяч туда после войны переселились и, продолжая находиться с ним в сопредельном положении, уже по одному этому тяготеет и будет тяготеть к своему бывшему отечеству, с которым она находится в постоянном общении.
В то время, когда другие мусульманские народности России лишь понаслышке знают о Турции, здешние туземцы, будучи в действительности грузинами, называют себя турками. В этом отношении, т. е. в отношении отречения грузинского народа от своей национальности, исключительную роль сыграла мусульманская религия, которая когда-то православных грузин обратила в турок и фанатиков ислама. Таким образом, панисламизм и пантюркизм для населения Батумской области не есть какое-либо наносное явление, которое нуждается в поддержке и развитии; то и другое здесь вполне естественно и входит в миросозерцание местного населения. Этим же объясняется и характер пропаганды панисламизма. Таковой здесь почти не существует: туземному жителю Батумской области нечего внушать необходимость приверженности к Турции или мысль, что он член общемусульманской семьи. То и другое он воспринимает от самого детства, то и другое поддерживает в нем сама жизнь. Когда в 1907 году ходили слухи о войне между Россией и Турцией, то русско-подданные батумские мусульмане без стеснения говорили, очевидно, считая себя настоящими турками, «погодите, скоро Батум будет наш». Эти разговоры и мечты не прекращаются и до сих пор. Таким образом, туземные жители Батумской области должны рассматриваться с политической точки зрения как настоящие турки, и ввиду вышеизложенных особенностей весьма сомнительно, чтобы их в общей массе какими-либо мерами можно было бы обратить в благожелательных русских подданных.
Как выше было указано, в Батумской области почти не существует панисламистской пропаганды. Но это не исключает, по сообщению полковника Галицинского, некоторых отдельных случаев проявления пропаганды и агитации. Так, например, в Батуме есть лица, которые выписывают тайно турецкие газеты со статьями, направленными не в нашу пользу. Есть муллы, которые позволяют себе в проповедях – не против России, а вообще против христианства, высказывать враждебные взгляды. Из таких мулл пока известны; в Батуме Махмуд Эфенди Мушти Заде Кличли оглы; духовное образование он получил в Турции и там будто бы числился даже на службе. В Кобулетах Хатис Сулейман сын Эсед Эфенди. Он также получил образование в Турции. Кроме их в Турции учились муллы, находящиеся в селении Кедах-Дауд Эфенди и в селении Хуло-Осман Эфенди Ватадзе.

ПО ДАГЕСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ
Население Дагестана, совершенно не затронутое общими политическими течениями последнего времени и потому являющееся с общей точки зрения несомненно, благонадежным, представляет, однако, наиболее благоприятную среду для успехов пропаганды идей панисламизма. Причина этого – сильный среди Дагестанского населения фанатизм, представляющий благодарную почву для всякого рода агитации на религиозной почве.
По отзыву одного из лучших знатоков Дагестана, бывшего члена Дагестанского областного статистического комитета Козубского, всякого рода движения и беспорядки начинались в Дагестане по разным предлогам, но всегда они поддерживались религиозным фанатизмом горцев. Точно так же и Турция всякий раз, как хотела создать нам осложнения в этом крае, она прибегала через посредство эмиссаров к возбуждению фанатизма среди туземцев. На этой именно почве возникло восстание в Чечне и Дагестане в 1877-1878 гг., внесшее сильные осложнения в ход наших военных операций на Кавказском театре войны. Ввиду бывших прецедентов тогдашний начальник Дагестана генерал-адъютант князь Меликов еще в середине 1876 года, когда, вследствие событий на Балканском полуострове, замечалось брожение среди мусульманского населения Дагестанской области, заблаговременно принял меры для ограждения населения области от появления эмиссаров Турецкого правительства. Тем не менее восстание вспыхнуло.
Эти обстоятельства уместно привести на справку при оценке современных проявлений панисламизма в Дагестане, недалеко ушедшем вперед в своем духовном развитии от того состояния, в каком он находился во время восстания в 1877-1878 гг.
Бывший военный губернатор Дагестанской области генерал-майор Альфтан сообщил в начале 1908 года неблагоприятные сведения о настроении местного населения под влиянием слухов о готовящейся войне с Турцией.
Тогда начальник Бакинского губернского жандармского управления сообщил, что по сведениям, полученным от русских офицеров и чиновников в Темир-Хан-Шуре, в последнее время замечается перемена в отношениях к ним со стороны местных туземцев, являющаяся отражением общего настроения туземцев Дагестана. Туземцы стали относиться к русским неприязненно, и под влиянием циркулировавших тогда слухов о войне с Турцией высказывались даже в том смысле, что русским не место в Дагестане. Симпатии к Турции и угрозы по адресу русских высказывались и среди сельского населения, причем последнее, по тем же сведениям, в широких размерах запаслось огнестрельным оружием и припасами.
Общее мнение русских служащих в Дагестане сводилось к тому, что туземцы Дагестана не заслуживают оказываемого им администрацией безграничного доверия, что при осложнениях с Турцией Чечня и Дагестан явятся союзниками турок, и последствия этого по своей тяжести для России превзойдут события 1877-1878 гг.
Судя по добытым администрацией сведениям, пропаганда тайных и явных эмиссаров из Турции ведется в Дагестане в крупном масштабе.
Вот фактические данные, представленные по этому поводу Наместнику Его Императорского Величества на Кавказе генерал-майором Вольским 24 декабря 1910 года.
В Гунибском округе в 1909-1910 гг. были два турецко-подданных, они посетили в Салтах Шейха Узун Гаджия, были в Чох-Тититле и Согратле; собирали деньги под видом милостыни; толковали о новом переустройстве Турецкой Империи и о великом ее будущем, о турецких войсках и т. п.
В Аварском округе в течение 1909-1910 гг. были четыре подозрительных турка. Из них один, по имени Сеид Абдулла, в 1910 году прибыл из Чечни сначала в Андийский округ, с проводником жит. сел. Саситль того же округа, Асланбеком, который направил его в Аварский округ к ободзинцу Абдул Кадыр Гаджию, причем в письме к последнему Асланбек просил, между прочим, оказать Сеид Абдулле полное содействие для достижения каких-то неизвестных целей.
Сеид Абдулла выдавал себя то за учителя географии одной из турецких гимназий, прибывшего в Дагестан для географических исследований, то за простого путешественника. Он посетил много селений и интересовался всем, что попадалось ему на глаза; производил сбор денег в Аварском и Андийском округах и собранные деньги, в сумме 2000 рублей, пожелал отослать в Константинополь. но Хунзахское почтово-телеграфное отделение отказало ему в приеме таковых, ссылаясь на то, что в отделении не имеется книги, в которую записывается международная корреспонденция.
У ободзинца Абдул Кадыр Гаджия Сеид Абдулла оставил свой адрес, написанный им по-русски и по-французски. Среди населения он выражался очень осторожно и, по-видимому, был турецким эмиссаром, командированным в Чечню и Дагестан с каким-то секретным поручением.
Трое прочих турок, из коих один также хорошо знал по-русски, как и Сеид Абдулла, были в Аварском округе в 1909 году. Они разъезжали по селениям и собирали деньги.
В Ункратль-Дидоевский участок Андийского округа ежегодно прибывают из Турции переселившиеся туда бывшие анхоевец Абдурахман и хошотлинец Абдурахман Гаджиясулов оглы и др., которые своими рассказами о дешевизне и удобствах жизни в Турции волнуют жителей участка.
В Казикумухском округе был в 1910 году один турецко-подданный, который, не успев проявить ничего особенного, был выслан из округа властями.
Переселившиеся в Турцию из Гунибского округа известный в области Кикунинский шейх Магомед Гаджи Осман оглы и его ученик шейх Ширафудин ведут постоянно секретную переписку со своими родными и единомышленниками; они призывают их, а через них и прочих жителей, переселяться в Турцию. По их требованию несколько лет тому назад, в области были собраны тайным путем около 5000 руб., будто бы на постройку приюта в гор. Мекке для паломников Дагестана. Эти два шейха, как покинувшие свой родной очаг из любви к исламу и желания жить в центре мусульманства (так думают Дагестанцы), пользуются большою популярностью среди наиболее фанатично настроенной части населения, а потому всякое их требование исполняется беспрекословно. Исходя из этого, возможно, что турки, в случае надобности, воспользуются упомянутыми двумя шейхами как орудием в деле распространения идей панисламизма среди населения Дагестанской области, а их агитация, в чем бы она ни выражалась, легко может встретить сочувствие и отклик среди горцев, в особенности, если принять во внимание и ту слабую сторону горца, что он имеет укоренившуюся привычку верить всяким слухам, приносимым из Турции и Аравии, и придавать им серьезное значение.
В Салтах, Гунибского округа, проживает известный тарикатский шейх Узун Гаджи. Этот фанатик имеет более 3000 последователей, как в Дагестане, так и в Чечне, которые имеют постоянное с ним общение.
Переселившиеся разновременно в Турцию ходжал-махинцы Даргинского округа часто самовольно отлучаясь на родину, соблазняют своих односельчан рассказами о том, как в Турции население благоденствует, какое там существует правосудие и какие великие тарикатские учителя и устазы там проживают. Подобные нелепые рассказы привлекают массу слушателей как из самих Ходжал-Махов, так и из окрестных селений. Эмигранты из ходжал-махинцев, по словам их односельчан, в Турции славятся преданностью своему новому правительству, исполнительностью, выносливостью и рассудительностью, почему турецкое правительство комплектует из них свою полицию.
Если турки действительно признают в эмигрантах ходжал-масинцах указанные качества и принимают их на службу, то, надо полагать, что в случае необходимости они не замедлят воспользоваться ими как эмиссарами для Дагестанской области; и конечно в этой роли ходжал-масинцы будут для них очень полезны, как местные жители, знающие край, язык и народные нравы.
Необходимо отметить, что почти в каждом округе Дагестанской области существуют по одному или по несколько тарикатских шейхов (они же преподают это учение), и у каждого из них имеется по 3000- 4000 и более последователей, называемых мюридами; эти последние, по долгу своего учения, обязаны всецело предаться своему устазу, почитать его больше чем самого себя и исполнять его волю, с какой бы опасностью выполнение таковой не было сопряжено для них. Мюриды уверены в том, что их устаз получает указы с неба и с ними беседует сам пророк, а потому не жалеют ни физических сил, ни имущества для того, чтобы приблизиться к нему и быть его учеником. Всю деятельность устаза мюрид должен хранить в строжайшей тайне.
Представляя эти сведения, военный губернатор высказал, что в случае каких-либо осложнений с Турцией полагаться на верность устазов и их приверженцев мюридов было бы рискованно. Описывая общее спокойное настроение в Дагестане генерал-майор Вольский указал, что только в некоторых местах еще теплится искра опасного фанатизма и может быть раздута Шейхами и их последователями в огонь, который, однако, по мнению военного губернатора, общим пожаром Дагестана не охватит, так как очаги фанатиков известны – это Анкаляльский участок, Гунибского округа, Койсубулинский, Аварского и Цудахарский Даргинского, в которых и приняты необходимые меры к пресечению религиозно-политической пропаганды неблагонадежными жителями Дагестана.
Обобщая результаты наблюдений над жизнью горцев, генерал Вольский удостоверяет, что среди большинства мусульман и только «в некоторых местах» заметно увлечение панисламизмом, хотя конкретных фактов пропаганды панисламистских идей не зарегистрировано. С внешней стороны движение в сторону панисламизма ни в чем не проявляется, но всякий раз, когда речь заходит о возрождении ислама, замечается интерес к этому вопросу. Наблюдения показывают, что дагестанцы, относясь безразлично к событиям русской политической жизни, живо интересуются всем происходящим в Турции и Персии. Особенное внимание их привлекает Турция. К известиям оттуда они внимательно прислушиваются и обыкновенно находятся в курсе всего происходящего там, благодаря переписке с переселившимися в Турцию единоверцами и рассказам паломников. Главными вдохновителями движения являются шейхи с их последователями – мюридами, а также самовольно возвращающиеся из Турции разновременно выселившиеся туда Дагестанцы, число которых за последнее время увеличилось.
Приведенные данные вполне подтверждают получаемые в последнее время в Кавказском районном охранном отделении агентурные сведения о том, что на Кавказ, и в особенности в Дагестане из Турции посланы в качестве эмиссаров сеиды, которые и ведут пропаганду против России.
По собранным в конце минувшего года жандармскими властями на месте сведениям, турецко-итальянская война отразилась на настроении дагестанцев значительным увеличением паломников в Мекку, несмотря на сведения о том, что там свирепствует холера. Увеличение числа паломников объясняют тем, что в массе народа циркулирует слух, что турецкое духовенство готовит объявление газавата европейцам за нападение Италии на Триполи.
Передают, что муллы особенно настаивали на паломничестве в минувшем году. Были случаи, что паломники, проездом через Петровск [совр. Махачкала], заходили к своим «кунакам» на поклон и предлагали помолиться за них в святых местах, и когда кунаки стали их убеждать и приводить доводы, что условия этого года особенно неблагоприятны для богомолья, то получали один ответ: домой вернуться нельзя, сельчане засмеют, а муллы проклянут за отказ помолиться за халифа всех мусульман в настоящее тяжелое время для мусульман». Ввиду проявляемого интереса дагестанцев к Турции нельзя не предвидеть, что паломничество этого года даст особенно благоприятные результаты для пропаганды в Дагестане, так как в Турции сейчас стоит особенный подъем духа в ожидании газавата и паломники-дагестанцы там, на местах, наэлектризуются насколько возможно этим настроением, получат политическое воспитание в духе воинствующего ислама при посредстве бесчисленных турецких эмиссаров; [но] опасения по этой теме Бакинского губернского жандармского управления военный губернатор, запрошенный по этому поводу, нашел преувеличенными. Увеличение в минувшем году паломничества, по его мнению, не стоит ни в какой связи с войной, а является результатом того, что в прежние годы губернатору личными уговорами удавалось воздерживать население от паломничества, вредно отражающегося на нем в материальном отношении. В 1911 году, вследствие выезда в отпуск, Губернатор не имел возможности воздействовать лично на население в желательном направлении, вследствие чего число паломников и увеличилось в сравнении с прежними годами на 400 человек. Общее же число паломников 900-1000 человек на 660 тысяч населения области составляет столь незначительный процент, что ставить усиление паломнического движения в 1911 году в связь с войной за Триполи нет никаких оснований, тем более, что большинство паломников из горных округов, где едва ли что-нибудь слышали о войне. Вообще, в Дагестане, за исключением городов и Казикусмухского округа, войной не интересуются. Военный губернатор исключает возможность вредной для наших интересов агитации возвратившихся паломников.
Паломники ежегодно отправляются на богомолье в Мекку, а следовательно, возвратившись в Дагестан, постоянно имеют возможность вести пропаганду в духе воинствующего ислама, однако ничего подобного до сих пор не замечалось. Наоборот, сравнивая бесправную жизнь своих единоверцев в Турции, дагестанцы обыкновенно приходят к заключению, что в России мусульмане, не неся воинской повинности, которая особенно тяжела сейчас в Турции, и уплачивая незначительный поземельный налог, сравнительно благоденствуют, и в действительности в Турцию переселялись или люди порочные, или беднота, не имеющая своего хозяйства, или и чаще всего фанатики, мечтающие окончить дни своего земного существования в святой земле; за последнее время переселение в Турцию почти прекратилось.
Раз правительство не запрещает паломничество, что мусульмане очень ценят, то и приходится считаться с тем, что паломники могут нежелательно в политическом отношении влиять на население, но этого до сих пор не замечалось, и минувший год не представляет исключения, так как война турок с итальянцами в Дагестане не популярна.
Характеристику настроения мусульманского населения Дагестана необходимо пополнить относящимися к весьма недавнему времени данными о наблюдавшемся в конце 1910 года возбуждении Темир-Хан-Шуринской мусульманской интеллигенции, вызванном, как сообщили жандармские власти, двумя злободневными вопросами, близко касавшимися мусульманского населения и дебатировавшимися в клубах, частных домах и при случайных встречах: предстоящим будто бы разделом Персии и обсуждавшимся в Государственной думе законопроектом о всеобщем начальном образовании. Во всех этих дебатах Русскому Правительству приписывалось сознательное стремление к достижению раздела Персии, что якобы доказывается направлением всей политики Правительства и нежеланием вывести войска из Персии. По второму же вопросу говорилось о намерении Правительства, Государственной думы и Государственного совета вытеснить из мусульманских школ родной язык.
Обсуждение указанных вопросов приводило к выводам о необходимости тесного объединения русских мусульман с мусульманами всего мира для защиты своих прав.
Приподнятому настроению дагестанской интеллигенции, по мнению жандармского надзора, способствовало еще следующее обстоятельство.
Член Государственной думы от мусульманского населения Дагестанской области Гайдаров провел лето 1910 года в г. Дербенте и Темир-Хан-Шуре и в течение этого времени все время вел пропаганду идей панисламизма среди мусульманской интеллигенции Дагестана.
В связи с настроением мусульманской интеллигенции Дагестана необходимо указать, что по сведениям жандармского надзора, относящимся к началу 1908 года, находящееся в Темир-Хан-Шуре общество просвещения туземцев-мусульман Дагестанской области, состоящее преимущественно из местных и иногородних туземцев, «едва ли не преследует и других тайных целей».
Из «Краткого очерка распространения просвещения в туземном населении Дагестанской области», приложенного к отчету о деятельности названного общества за время с 21 октября 1905 года по 1-е января 1907 года, видно, что целью общества является распространение просвещения в Дагестане по заветам незабвенного первого наместника Кавказа князя М. С. Воронцова, поставившего себе целью слияние Кавказа с Россией не путем грубых насилий, а путем развития всех местных нравственно-культурных сил на почве единой общей цивилизации, сделавшего первый опыт привлечения мусульманского населения к школам, могущим, при дальнейшем развитии их, сделаться могущественным фактором в деле развития образования на туземной почве.
Констатируя полную несостоятельность государственного школьного режима в Дагестане, очерк выражает сетования на то, что «ошибочная минувшая политика правительства» не давала возможности работать в помощь правительству на пользу просвещения и общего управления родным краем местным силам. Счастливое стечение обстоятельств, благодаря которым некоторые лица из туземной интеллигенции стали служить за последнее время на родине, дало возможность открыть названное общество 10 октября 1905 года. До этого времени утверждение устава Общества встречало возражения со стороны Ведомства Народного Просвещения, которое требовало сокращения по его указаниям устава Общества, вследствие чего устав, по словам очерка, в последней редакции «в значительной степени потерял свой первоначальный специальный местный характер».
Ближайшая задача, поставленная Обществом, – повышение уровня деятельности низших школ в Дагестане. Указывая на непригодность для Дагестана государственной школы и на то доверие и симпатии, какими пользуются у населения мечетские школы, руководимые муллами, Общество признало необходимым обеспечить контингент подготовленных мулл или кадиев для этих школ, учредив для них особую мусульманскую духовную семинарию, окончание курса которой должно быть обязательным условием для занятия должности сельского кадия-учителя. Таким образом, конечной целью Общества было взять в свои руки постановку всего низшего образования в Дагестане. За неимением средств, Общество ограничилось пока открытием в гор. Темир-Хан-Шуре общежития-медресе, с тем, чтобы впоследствии преобразовать его в семинарию. Общее собрание общества, состоявшееся в марте 1906 года, между прочим, высказалось единогласно или за закрытие существующих ныне в Дагестане министерских школ, почти всегда пустующих, а следовательно, и бесполезных, а средства, отпускаемые на содержание их, употребить на проектируемую духовно-учительскую семинарию, или же за преобразование их, согласно требованиям местной жизни.
Можно предполагать, что деятельность общества, начало которой совпало с оживлением панисламистского движения, носит скрытый тенденциозный характер и что подготовка будущих кадиев в медресе ведется в духе Исламизма, но каких-либо объективных признаков таких тенденций пока не добыто.
Начальник Кавказского районного охранного отделения сообщил в конце 1910 года, что описанное общество является центром панисламистского движения в Дагестане.

ПО ТЕРСКОЙ ОБЛАСТИ
Прямых указаний на пропаганду панисламизма среди мусульманского населения Терской области нет, но что среди [него] видны следы агитации, на это указывают следующие агентурные сведения, полученные в начале сего года начальником Терского областного жандармского управления.
По полученным агентурным сведениям, недавно в Мекке, у гроба пророка Магомета, во время молитвы, мулла Сеид Салих Гусейнов (турецко-подданный, проживал в селении Старо-Сунженском, Грозненского округа), который был там вместе с своим сыном Сеидом Алвы Гусейновым, по просьбе шейха Ахмета Тукахаджи и его сына Ахмета (русско-подданные, проживали в селении Шама-Юрт того же округа), под распущенным знаменем правоверных, в присутствии массы поклонников, в том числе и человек 200 с Кавказа, главным образом из Дагестана, произнес речь, в которой указывал на притеснения правоверных мусульман со стороны христиан вообще, и в частности на притеснения мусульман в России русскими властями, особенно в последнее время, когда возникло будто бы сильное гонение на самых старейших из мусульман – последователей пророка Магомета.
По окончании речи Сеид Салим Гусейнов обратился к поклонникам с просьбой помолиться усердно Богу о скорейшем освобождении мусульман от гнета христиан. Молитва эта сопровождалась всевозможными заклинаниями и проклятиями по адресу лиц, состоящих во главе Русского Правительства, а также и вообще по адресу всех христиан.
По имеющимся сведениям, Сеид Салим Гусейнов в скором времени должен прибыть в Россию вместе с сыном Алвы Гусейновым, и они предполагают первоначально остановиться в селении Гехи, Грозненского округа, у местного муллы.
На случай прибытия поименованных лиц в Россию приняты необходимые меры.
В последнее время стали ставить в связь с панисламистским движением и деятельность абрека Зелимхана Гашмазукаева, примкнувшего будто к издавна существующей в Чечне секте «Зикр» и объявившего себя святым. Если бы сведения эти нашли серьезное подтверждение и оказалось бы, что Зелимхан и его приверженцы действуют по религиозным побуждениям, то с этим фактом пришлось бы весьма считаться, так как в этом случае исламистская идея нашла бы в лице Зелимхана опасного пропагандиста, действующего при помощи самого дорогого для горца – его религии, и потому способного причинить нам при осложнениях в будущем много беспокойств.
Судебные власти Терской области держатся того взгляда, что Зелимхан примкнул к секте «Зикр». Мысль эта получила вполне определенное отражение в приводимом ниже донесении прокурора Владикавказского окружного суда от 25 июня 1910 года за № 10967 на имя прокурора Тифлисской судебной палаты по поводу нападения на Кизлярское Казначейство.
«В дополнение к представлению моему от 8 мая сего года за № 7412, имею честь донести Вашему Превосходительству, что путем агентуры и негласного дознания подтверждается предположение, что нападение на Кизлярское казначейство было произведено на почве религиозного фанатизма».
«В Терской области, среди мусульманского населения, между чеченцами и ингушами, распространена секта зикристов, по существу имеющая большое сходство с христианской сектой духоборов. Зикристы разбились на три толка, или, выражаясь точнее, на три партии, имеющие во главе каждой своего представителя. Сильнейшая партия гнездится в Чечне, и представитель ее Бамат Гирей Хаджи проживает в сел. Автурах, Грозненского округа, и именуется «святым», Бамат обладает капиталом, достигающим до полутораста тысяч рублей и постоянно охраняется шестью мюридами, совершенно ему преданными. Всех мюридов у него 12 или 18, последователей же вообще его учения – весьма большое количество».
«Чечня, как я имел честь докладывать Вашему Превосходительству в одном из предыдущих представлений, была весьма недовольна действиями войскового старшины Вербицкого и его отряда, в особенности по избиению чеченцев в прошлом году в сел. Гудермес при отобрании оружия, когда среди чеченцев, по словам Вербицкого, было убито более 30 человек, и стремилась отомстить русским. Уступая чувству своих единоверцев, «святой» Бамат благословил мюридов на расплату с русскими и послал с ними своего сына Али. К партии присоединились разбойники: Зелимхан, Аюп Тамаев и Абубакар, а также и бывший поручик армии, ингуш Долгиев, сосланный в каторгу за убийство полкового командира и ныне вступивший в ряды абреков».
«Эти сведения достаточно правдоподобны и делают понятной наличность той массы трупов, сопровождавших разгром казначейства и совершенно излишних на первый взгляд. Я помню показание очевидца, лично мною распрошенного, видевшего из окна своей квартиры того разбойника, стоявшего около казначейства и державшего лошадь, который уже после разгрома, когда обязанность его держать лошадь миновала, с особенным ожесточением произвел несколько выстрелов вдоль улиц. Цель в данном случае – уничтожить свидетелей – должна быть отвергнута, так как далее, выехав из города, злоумышленники ехали открыто, не стесняясь посторонних, встречавшихся дорогой, и не скрываясь от крестьян Байбусовых хутора и промысла. Те же сведения подтверждаются и «намазом», сделанным разбойниками около «старой крепости», когда они благодарили небо за удачу предприятия, а также и тем, что намаз сопровождался «зикрой». Внешний вид молитвы зикристов выражается в качании головой назад и вперед и в выкрикивании имени Бога «Алла». По мере продолжительности молитвы, а вместе с тем и по мере потери сознания, слово «Алла» произносится уже «Алл, лой, аллалой». Такая именно молитва замечена была свидетелем, когда он находился среди разбойников у «старой крепости».
«Должен при этом доложить, что фанатизм, в сильной степени присущий зикристам, разрешает им принятие ложной присяги в видах достижения целей партии и в тех же видах не останавливает от убийства лиц, в той или другой мере препятствующих достижению тех же целей».
«Поэтому борьба с этой партией путем судебных репрессий весьма затруднительна, а обращаясь к данному преступному событию, все изложенное выше может быть установлено на предварительном следствии в общих чертах, не коснувшись виновности кого-либо. По тем же соображениям я полагаю далее, что поимка Зелимхана, Аюпа, Абубакара или Долгиева не может изменить в корне враждебного отношения туземцев к русским, и у меня не составляется даже убеждения, чтобы поимка этих разбойников значительно уменьшила число убийств, грабежей и разбоев в Терской области, которые за последнее время выражаются в крупных цифрах – до 100 в месяц».
Начальник Кавказского районного охранного отделения, опираясь на полученные от жандармского надзора Терской области сведения, наоборот, совершенно отрицает религиозные побуждения не только Кизлярского нападения, но и всей вообще деятельности Зелимхана, который представляется ему разбойником и грабителем общего типа, остающимся безнаказанным лишь вследствие нерешительности и попустительства местной администрации.
При всем том нельзя, однако, не принять во внимание того обстоятельства, что в укрывательстве Зелимхана и в поддержке его неоднократно были уличены именно шейхи-зикристы, что и вызвало необходимость высылки некоторого числа их в минувшем году из края.
Прямой же связи между сектой «Зикр» и Зелимханом, с одной стороны, и панисламизмом, с другой – пока не установлено.

(По материалам Особого Отдела Канцелярии Наместника Его Императорского Величества на Кавказе, 1912 г.)

РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 469 Л. 331-346 об. Опубликовано: Арапов Д.Ю. Императорская Россия и мусульманский мир. М., 2006. С. 400-429

 

 

 

 

В 1769 г. гуркхи во главе с Притхви Нарайаном объединили Непал, раздробленный до того на ряд княжеств. Непал был главным поставщиком риса, меди для культовой скульптуры и отливал серебряную монету, им...

Если в предыдущей ситуации рассматривался человек, имеющий большое изобилие в своем доме, и лишь вскользь говорилось о том пути, который предназначен его богатствам, т.е. пути вовне, то здесь рассматр...

В предыдущей ситуации мы встречали две стороны одного и того же: неподвижность колодца и движение, происходящее в нем. Это движение, происходящее в самом колодце, иными словами, движение всей накоплен...

Еще статьи из:: Мировая история Тайны мира