1. Изгнанный из своего царства, он покинул Ктесифон и, переправившись через реку Тигр, колебался, не зная, что ему делать, так как одни советовали ему направиться к восточным скифам, которых мы привыкли называть тюрками, другие же — уйти в Кавказские или Атрапейские горы и там спасать свою жизнь. 2. Раздумывая над этими советами, он был в нерешительности. Вполне естественно он положился в своем бегстве на бога, владыку всего сущего. Воззрев на небо и убедившись в своем сознании в истинности творца мира, он отверг ложных богов. Не возлагая уже больше надежд на Митру, он тем самым смягчил всю остроту немедленно грозящей ему опасности и, переменив веру, изменил к лучшему и свою судьбу. 3. Отпустив поводья и отбросив от себя искусно сделанные вожжи, он предоставил самому коню выбрать себе дорогу и направить всадника, доверив богу решение своей судьбы. Так представился благоприятный случай для быстрого приведения дел в порядок. 4. Эта царская лошадь повезла своего беглеца-всадника в пустыню. Перейдя через нее и проехав вдоль реки Евфрата, он прибыл к укреплениям Аббарону и Анафону — они находились во власти персов и платили им подати. Уйдя оттуда, Хосров прибыл в окрестности города Киркенсия[14]. 5. Проведя ночь на расстоянии десяти миль от города, он отправил вестников в Киркенсий и дал знать о своем прибытии. Он сообщил об испытанных им недавно превратностях судьбы и о том, что решил бежать под покровительство императора; желая добиться возвращения домой, он просил дать ему союзное войско из ромеев. Наступила третья стража ночи, когда вестники подошли к воротам. 6. Когда послы сообщили стражам ворот, ведших через стены внутрь города, то те, кому было поручено охранять ворота, быстро пошли к начальнику крепости и со всей поспешностью кратко сообщили ему о происшедшем. 7. Начальнику гарнизона было имя Проб. Ранним утром Проб пригласил Хосрова в город, принял его с почетом и любезностью, к его женам, имевшим при себе грудных детей, проявил особенное человеколюбие, а его телохранителей и окружавшую его свиту — их с Хосровом было тридцать человек — он устроил в высшей степени прилично. 8. На другой день Хосров, царь персов, попросил у Проба позволения послать кесарю письменное извещение и, написав свое царское письмо, отправил его ромейскому самодержцу через посредство Проба. 9. На другой день Проб уведомил Коментиола, который как главнокомандующий находился в Иерополе, о пребывании у него Хосрова; он послал к нему и письма от Хосрова к императору, написанные им с мольбой о помощи. Получив такие извещения, сообщенные ему в Иерополе Пробом, Коментиол поручил одному из скороходов доставить их императору. 10. Услыхав об этом, император Маврикий проникся радостью и окрылился великими надеждами; сломав персидские печати, он пожелал прочитать то, что было написано в самом этом послании. 11. Просьба персидского царя была высказана в следующих выражениях; я приведу здесь это прошение буквально в неприкрашенной форме его выражений, чтобы в простоте его слов мы как в зеркале могли увидеть его безыскусственную искренность.
XI 1. «Хосров, царь персов, мудрейшему царю ромеев, благодетельному, любителю мира, властному, любителю благородства, ненавидящему насилие, деятельному, исполненному справедливости, спасителю обиженных, милостивому, не помнящему зла, — привет. 2. Как два глаза, освещающие мир, так по изначальному божественному установлению существуют могущественнейшая ромейская держава и земли персидского государства, управляемые разумнейшими скиптроносцами. 3. В этих величайших державах племена непокорные и склонные к войне превращаются в прах и жизнь людей все время идет в порядке под надлежащим руководством. Это можно видеть в последовательности событий, соответствующей нашим словам. 4. Но поскольку некие преступные и злые демоны, вращаясь в мире, стремятся все прекрасные божеские установления привести в беспорядок, то, хотя их попытки и не получают благоприятного результата, следует, чтобы угодные богу и благочестивые люди боролись против них, имея от бога сокровище мудрости, руку справедливости и оружие. 5. И вот за эти дни такие зловреднейшие демоны, обратившись против персидского государства, причинили много зла, подняли рабов против их господ, слуг — против их владык, порядку противопоставили бесправие, установленному и приличному — то, что не должно было существовать, и вложили в руки оружие всем тем, кто является противником добра. 6. Варам, этот презренный раб, возвеличенный и прославленный нашими предками, не имея сил выносить величия своей славы, устремился к собственной гибели и, домогаясь царской власти, привел в беспорядок всю персидскую державу; он делает все в стремлении уничтожить великое око власти, 7. чтобы вследствие этого дикие и склонные ко всякому бесчинству племена получили свободу действий и власть против кроткого персидского государства, а затем с течением времени — против народов, платящих вам подати, собрать силу непреодолимую и сознательно направленную на великое разрушение. 8. Поэтому следует вашей прозорливости, хранительнице мира, протянуть руку спасения государству, разграбляемому и мучимому тиранами, укрепить власть, которой грозит разрушение, как вселенский трофей воздвигнуть в римском государстве основания нашего спасения, дать право признать вас спасителями и целителями персидской державы. 9. Могущественными государями должно всегда совершаться то, что соответствует справедливости; за это их мудрость неизменно прославляется; они являют в своем лице пример того, что не следует беглым рабам поднимать оружие против своих господ. 10. Вам следует исправить нынешнее незаконное положение дел в персидском государстве. Вследствие этого ромеи приобретут благодаря вам еще большую славу. 11. Я пишу тебе это, как бы находясь перед твоим лицом, я, Хосров, твой сын, слезно тебя умоляющий. Вследствие того что меня постигла такая несчастная судьба, ты не отринешь того, что соответствует моему достоинству и моему имени. Ангелы божьи, распределители благ, да сохранят ваше царство свободным от всякой скверны и да не явятся в нем никакие узурпаторы».
XII 1. В то время как у кесаря шло обсуждение этой просьбы, переданной через послов Хосрова, Варам старался привлечь на свою сторону обходительностью и угодничеством сатрапов и виднейших лиц из Вавилонии. Захватив весь царский обоз, который бросил персидский царь Хосров; он сам направился во дворец[15]. Выделив из войска лучших в военном деле людей, он послал их на розыски и приказал привести к нему связанным Хосрова. 2. В выполнении приказания Варама их постигла неудача, но им попался в руки Биндой, который пользовался особыми милостями Хосрова, царя персов. Со всякими оскорблениями заковав его в цепи, они на седьмой день привели его к Вараму. 3. Варам, желая добиться царской власти у персов, воспламененный любовью к ней, не раскрывал тайных планов своей души, боясь, как бы не уличить себя в том, что именно из-за этой цели им было сделано все то, что он совершил; 4. он хотел получить эту власть по решению собрания и быть провозглашенным властителем при помощи какого-то узаконенного насилия[16]. Подобным путем он пытался представить свою царскую власть совершенно безупречной, а свое предприятие — неспособным вызвать злоумышления. 5. Что этот хитрый человек опрометчиво ни делал и ни задумывал, он не мог убедить [других] в том, что ему хотелось; сердился он и на магов, высказывавшихся против него. Так как его стремление никак не получало завершения, он решил действовать открыто. 6. Дело в том, что у персов был великий местный праздник, праздновать который в честь неба им предписывал очень древний и чтимый ими закон[17]. Надев царскую диадему, он сам себя провозгласил царем и возлег на золотое ложе, а варварам, бывшим под Мартирополем, велел крепко держать охрану крепости и совершенно не обращать внимания на Хосрова. 7. Этот приказ Варама стал известен ромеям, осаждавшим город: тот, кто нес этот приказ узурпатора, был взят в плен. 8. Между тем Хосров прибыл в так называемый Иерополь и стратиг Коментиол не оставил его, тогда лишенного царской власти, без знаков высокою почета[18]; так было решено императором Маврикием, и его приказ был приведен в исполнение. Поэтому Коментиол вышел навстречу Хосрову к так называемому местечку Бедамасу и, создан ему царственную обстановку, окружил его великолепною свитой телохранителей. 9. На девятый день Хосров послал к персам, стоявшим гарнизоном в Мартирополе, своего вестника, сатрапа по имени Мирагдун, сообщая им о последних событиях и постигших его несчастьях. Он говорил, что им не следует держаться так враждебно в стенах города, так как великодушие императора заставило персов сложить оружие и обратило в друзей. 10. С другой стороны, Бестам[19], один из знатнейших персон, был послан из Армении в Азербайджан с приказанием, прибыв туда, постараться подчинить ему находящихся там персов.
XIII 1. Все это делалось им открыто, но по характеру он был истинным Керкопом[20] и выше всего ставил коварство, отвергнув всякий закон благодарности за гостеприимство и затоптав ногами соль дружелюбия, на пятый день он послал к халдеям, находившемся в Мартирополе, вестника, приказывая им держаться в крепости возможно тверже и на его приказания, объявленные во всеуслышание, не обращать внимания — коварно племя персов и с самого начала жизнь его — воплощение хитрости, тщеславия и высокомерия! 2. Так как в это время возвращение его в свое государство задерживалось, он пытался отправиться ко двору ромейского императора. Узнав о таком стремлении Хосрова, император Маврикий своим царским письмом воспрепятствовал прибытию к нему Хосрова. Не заботясь о внешнем выражении почета, но стремясь упрочить для Хосрова то, что в будущем могло бы быть для него полезным, он считал, что Хосрову не следует уходить далеко от персидского государства, чтобы Варам не мог крепко утвердиться там в своих попытках узурпации. 3. С наступлением весны[21] Хосров отправил к императору послов. На третий день, как это полагается по царскому обычаю, созвав собрание, император принял публично поклонение от послов. Когда в собрании наступила полная тишина и государь дал разрешение персам выступить и изложить свою речь, то знатнейший из послов, сопровождая свою речь обильными слезами и этим желая добиться от императора жалости, начал с таких слов: 4. «Если бы просьба, о трижды великий царь, была обращена к тебе от лица самых близких твоих друзей, то момент этот был бы для такой цели самым подходящим, обращение — самым разумным, речь — наиболее убедительной, страдания — наиболее заслуживающими жалости, повод — наиболее основательным, быстрейшая помощь — необходимостью, посольство — выражением глубокого уважения, говоря одним словом, наши страдания имели бы столько оснований вызвать сочувствие и сожаление, сколько выпало на нашу долю бедствий. 5. Так как наша Персия, помимо остального, не лишена и всего этого, то остается, чтобы или ты осыпал Хосрова благами твоего человеколюбия, или чтобы мидийцы и их великая держава были уничтожены захватчиками. 6. Я знаю, кто-нибудь из числа тех, кто не тверд в тайнах разумения, возможно, скажет, что для ромейской державы выгодно, если народ вавилонский и наше все племя будет долго плакать и стенать, когда царство наше и сила и великая крепость бесславно пропадет[22], а ромейское могущество будет расти и крепнуть в условиях полного спокойствия, не имея противников. Плохо знает такой человек то, что полезно для ромейской державы. 7. Нельзя, чтобы одна монархия взяла на себя бесчисленные заботы об устройстве мира и одним только веслом своего разума могла управлять всеми людьми, которых видит под собою солнце. 8. Невозможно, чтобы порядок на земле соответствовал единому, божественному и первейшему руководству, на той земле, устроение которой противоположно небесному распорядку; люди на ней переменчивы, глупы по складу ума своего, склонного к всему скверному, со всей неустойчивостью направляемого то в одну, то в другую сторону. 9. Отсюда видно, что, если персы потеряют власть, она тотчас же перейдет к другим; нельзя оставлять дела без руководителя, не может такая громада могущества остаться без правителя. Как мысли никогда не могут быть отделены от разумного рассуждения, так и величайшие державы мира не могут сиротливо остаться без своих рулевых. 10. Разве после вавилонян мидийцы, после мидийцев персы, а после них парфяне не получили как бы в некоей последовательности преемственной власти над халдейскими богатствами? Что не за одной свирелью, поющей пастушескую песню, следует все стадо, это известно пастухам и быков и коз. Это обычно бывает и в людских делах. 11. В качестве примера этого можно привести всем известный стремительный и невероятный поход македонского юноши. С юных лет став любимцем счастья и на короткое время обрадованный им, Александр[23] возгордился победой над Европой, попытался захватить власть над миром: захотел взять в свои руки скипетр Вавилонии, стремился добиться владычества над Индией, грозил подчинить себе всю Ливию и до тех пределов стремился увеличить размеры своей империи, где только расстилается воздух, где очи солнца освещают мир лучами своего блеска, 12. Весь подлунный мир стремился он ввергнуть в рабство, подчинить единой и нераздельной власти. Но его стремительность вскоре угасла вместе с жизнью и все дела вновь, так сказать, распались в многовластии отдельных правителей; невозможно, чтобы появилось согласие среди того, что несозвучно друг с другом. 13. Какая выгода будет для дел ромеев, если персы потеряют власть и передадут деспотическую власть другому племени? Каким особенным видом славы облечется ромейский народ, если самого сильнейшего и могущественного на земле царя, явившегося к нему с мольбой о защите, он отвергнет? 14. Будут ли вас уважать как поборников благочестия, если вами будут отвергнуты несчастные? И когда еще, владыка, ты поднимешь оружие в защиту справедливости, если упустишь такой повод для войны? Когда же еще во всем блеске проявится все твое почтение к богу, как не в настоящий момент? Ныне своими деяниями вы или подтвердите прежнюю славу своего имени или своим беззаконием убедите всех, что ложно вы так назывались. 15. Какой момент из всего времени твоего правления будет наиболее доблестным? Что для ромеев когда-либо явится большим основанием для гордости? Что для тебя, государь, в глазах всех народов явится более священным доказательством твоей справедливости и доброты? 16. Ныне оказав лишь малую помощь, ты приобретешь вечный мир и то, чего, несмотря на десятки тысяч сражений, бесконечные заботы и безмерные затраты денег, ромеям никогда не удавалось добиться; тем миром, к которому стремились во все времена, который ты своим царственным образом действий сумел установить, этим миром ты благодаря благородству твоей души будешь пользоваться без беспокойства, без труда и забот. Что может быть для ромеев выгоднее этого? 17, Да не вселится в сердце твое мысль о негодности Хормизда [в лице его сына]! Несчастья научили его не презирать мира. Хосров — не преемник отцовских преступлений: вместе с именем дети не наследуют воли и намерений отцов. 18. Тот был полон вражды, этот теперь — расположения; выше всякого богатства ставит он твое благодеяние, забыть о котором будет ему стыдно, имея столь многих свидетелей твоей милости. 19. Да не властвуют нигде захватчики, чтобы в таком случае не ссылались на тебя как на пример такого разрешения. Разве для большинства зло не является очень желательным и даже, стремясь к лучшему, разве не воздвигает человеческая природа препятствий, упорствуя в своих низменных побуждениях? 20. Мы слышали, что и узурпатор отправил к нам послов, желая сделать невинного соучастником в своем преступления и заставить государя принять участие в низвержении законного порядка в союзе чуть ли не с беглым рабом. А что было бы для ромеев более недостойным, ужасным и отвратительным? 21 Какое надежное основание доверия к себе и к своим обещаниям может представить тот, кто воплощает в себе величайшую неблагодарность, который собрал войско против тех, кто облагодетельствовал его, который дошел до такой степени падения, что владыку, ни в чем перед ним не виновного, замыслил лишить царства? Нет основания верить, чтобы люди порочные, дав обещание дружбы, его выполняли. 22. Неумному началу будет соответствовать столь же неудачный конец. Своим семенам не бывает противоположно растение. Конечно, Варам беззаконно постарается действовать с помощью даров. Но я слыхал, как один из прекраснейших ваших поэтов говорил: «дары дурных не есть дары, нет пользы в них»[24]. 23. Не может похмелье дать в конце концов удовольствие, не может выгода, выращенная в бороздах несправедливости, принести плоды, не вызывающие раскаяния. Прежде чем доставить удовольствие, она причиняет печаль, прежде чем очаровать, она заставляет испытать мучения; она не позволяет любить даже и то, что кто-либо приобрел не плохим путем. 24. Мы вновь отдадим вам Мартирополь, безвозмездно уступим вам Дару, в глубокой могиле похороним мы войну, без всякого вознаграждения мы согласимся на мир, откажемся от Армении, из-за которой война достигла на горе людям такого размаха. 25. Может быть, и силу обстоятельств наши дары не вполне соответствуют вашему достоинству. Но для нас лучше всего давать свои обещания разумно, принимая во внимание все возможности, нежели, улестив слух великими посулами и не выполнив затем обещанного, навлечь на себя вечные нарекания и на горе всем приобрести важный повод для несчастий, который в будущем воспрепятствует заключению доброго мира. 26. Достаточно сказано мною о том, что будет полезно для ромеев и персов; если же что более важное мною опущено, ты сам, государь, дополни в своей мудрости недостающее. Из-за волнения и страха обычно много мыслей убегает от нас; не умеет необходимость держаться заботливо разработанных правил или всегда повиноваться логическому ходу мыслей, когда разум в смущении от случившегося мечется во все стороны».
XIV 1. Когда послы закончили свою речь, благодаря красивому и легкому течению их слов просьба их показалась убедительной и приятной. Поэтому сенат и император постановили, чтобы ромеи помогли Хосрову[25], а против Варама начали усиленно подготовлять войну. 2. Так как император считал недостойным для латинской империи помогать оружием преступникам и бороться за дело зла в силу значительности обещаний, а потом, приняв на себя такой позор, навсегда запятнать себя вечным упреком. 3. В тот же день слух об этом решении распространился по всей столице. На пятый день послы были допущены к кесарю и, осыпанные царскими дарами, получили для вручения царю это решение в письменном виде. 4. Кроме того, с этими же послами император отправил к Хосрову Самена, Хосропероза и других, которых еще раньше во время войны ромейское войско взяло в плен. 5. Прочитав то, что было написано в послании кесаря, Хосров пришел в восхищение от благородства ромеев и, покинув вместе с Коментиолом Иерополь, прибыл в город Константину. Немного спустя явился к Хосрову по приказу императора и Дометиан, глава Мелитены; он был родственником императора Маврикия, носил духовный сан священнослужителя, а по образу жизни был еще более святым; сладкоречивый и энергичный, он отличался большим умом. 6. Ему сопутствовал и Григорий, епископ церкви Антиохийской. Это было желательно для государя и его слово превратилось в дело. Оба эти иерея, явившись в Константину, и словами и дарами ободрили Хосрова, указав ему, упавшему духом, возможность осуществления его надежд[26]. 7. Вследствие этого Хосров отправил послов к Нисибису, напоминая персам об их расположении к царскому роду и в мягких словах настойчиво призывая их к тому, чтобы они не терпели самовластия узурпаторов и не оскорбляли древний отеческий закон, уже чудесно утвердившийся в персидском царстве и никем никогда не отмененный. 8. Когда стало известно о спасении Хосрова, о том, как радушно приняли его ромеи и какое соглашение заключил он с императором через посредство послов, Варам сам отправил к императору посольство, требуя, чтобы тот ни в коем случае не принимал участия в судьбе Хосрова и твердо обещал передать ромеям город Нисибис и земли вплоть до реки Тигра. 9. Но напрасно Варам вступил на этот ложный путь: он не мог развратить чистую душу императора. Прошло немного дней и стало ясно, что, упорствуя в своей надменности, он заставляет своих союзников покидать себя; он стал ненавистен для персидского народа будучи несдержан в своих гневных выходках; все более тяжелой и горькой становилась его деспотическая власть. 10. И вот самые почтенные из сатрапов в его войске тайно собрались, составляя против него заговор, с тем, чтобы убить Варама и тем привести дела мидян к полному спокойствию. 11. Главарями этого заговора против Варама были персы Замерд и Зоанамб. Они сделали сотоварищами своего предприятия и других выдающихся лиц из вавилонского народа и тем увеличили силы заговора. 12. Предположив, что Биндой, который содержался Варамом в заключении, будет очень полезным для них в их общем деле, они привели задуманное в исполнение и все, ворвавшись в тюрьму и освободив Биндоя от оков, выбрали его предводителем своего отряда. С наступлением ночи они совершили нападение на Варама во дворце. 13. Но Варам во вторую стражу ночи, узнав о заговоре, вооружил свою охрану и приказал ей быть готовой к бою; он подготовил и прибывшие недавно к нему из разных племен отряды. Поэтому он дал сильный отпор тем, которые предприняли на него нападение. 14. В этом сильном ночном бою верх одержал Варам и, взяв живыми зачинщиков этого предприятия, при полном солнечном свете отрубил у них конечности, а затем, распростерши по земле то, что от них осталось, дал затоптать слонам. Такой страшной смертью закончилась их жизнь.
XV 1. Что касается Биндоя, то он со своими товарищами сверх всякого вероятия избежал этой смертельной опасности и, обратившись в бегство, со всей поспешностью прибыл в Азербайджан. Став там лагерем, он собрал вокруг себя многих из персидского войска, а отпавших от Хосрова вновь заставил перейти на его сторону и стать его друзьями 2. На десятый день он отправил посла к Иоанну; которого ромеи обыкновенно называли Мистаконом[27], чтобы сообщить ему о последних трагических событиях и сам желая узнать, как встречена ромеями попытка Хосрова бежать под их защиту. 3. Иоанн письмом уведомил императора о том, что он услыхал, послов же от Биндоя задержал у себя, ожидая, какое будет решение императора по поводу сообщенного ему. 4 Император Маврикий приказал Иоанну горячо помогать тем, которые держат сторону Хосрова, и оказывать всякое чистосердечное доверие, чтобы это послужило к ослаблению тирании Варама. 5. На другой день явился к Иоанну Бестам, посланный Хосровом в Армению. Иоанн сообщил Бестаму о том, что здесь находится Биндой, и как весьма примечательное происшествие с удовольствием рассказал ему то, что случилось с Варамом. 6. Бестам был весьма обрадован этими сообщениями и отправил к Хосрову вестника, чтобы уведомить его об этом. А Биндой, видя, что обстоятельства вновь благоприятствуют Хосрову, очень ободрился и, получив возможность распоряжаться царскими деньгами, распределил их среди собравшихся вокруг него по мере расположения и преданности каждого. 7. Когда осаждавшие Нисибис узнали, что император стал другом Хосрову и в качестве союзника посылает ему военные силы, обильные, как частый дождь, они, изменив намерения, направились в Константину. А градоначальник [Нисибиса], улещенный обещаниями Хосрова и под влиянием радужных надежд готовый сделать все ему угодное, привлек на его сторону, можно сказать, всю Аравию и все земли вплоть до реки Тигра. 8. Те же, которые держались в Мартирополе, хотя ромеи продолжали осаду, повиновались тайному приказу Хосрова и не сдавали города ромеям, но очень сильно сопротивлялись им[28]. 9. Поэтому когда вполне обнаружилось коварство Хосрова, то Дометиан по своей прозорливости и остроумию пустил в ход против персидского коварства план, который трудно было победить, и тем разрушил обман, словно надутый пузырь. 10. Вызвав к себе самых почтенных членов городского гарнизона, он одних уговорил словами, других подкупил дарами, напоминая им об осаде ромеев, о Хосрове, просящем помощи у императора, о сомнительном положении Варама и его судьбе. 11. Его слова имели такую силу, что разделились мнения тех, кто держался в Мартирополе, «соглашаясь, душой несогласной» — да будет мне позволено описать эти чувства гомеровским языком[29]. 12. И вот Хосров послал в Мартирополь евнуха стоявшего у него во главе царских телохранителей (ромеи обычно называют его препозитом), с приказанием персам покинуть город и перейти в Нисибис. 13. И вот так как планы царя Хосрова изменились, то персы заключили договор с осаждавшими их ромеями и вышли из города. Когда все вожди прибыли в Константину, то среди них был замечен и тот Ситтас, который коварным образом отдал под власть Хормизда, персидского царя, этот город. 14. Тогда Дометиан открыто заявил Хосрову, что он нарушает всякие божеские права по отношению к своим благодетелям ромеям, держа при себе предателя, совершившего много зла для ромеев; он напомнил ему, что Ситтас был другом и Вараму, 15. и что ему будет очень мало выгоды, если он будет высоко ставить человека, запятнанного кровью и крайне неверного; он опасался, как бы ромейская толпа, собравшись, не убила и самого Хосрова и Ситтаса и не прекратилась война с Варамом. 16. Учтя это и считая нужным в данный момент успокоить ромеев уступчивостью, Хосров выдал Ситтаса Коментиолу. На другой день, на глазах всего войска подвергнув всяким мучениям Ситтаса, главнокомандующий отдал его на костер и, сжегши на огне, заставил Ситтаса таким наказанием заплатить за все свои прегрешения. 17. Таким образом, Дометиан, насколько это было позволено церковнослужителю и насколько он мог, потрудился для взятия города, а тех ромеев, которые составили заговор, чтобы помочь врагам взять город, он передал стратигу Коментиолу. 18. Когда они получили достойное наказание за то, что было ими совершено против родины, епископ, установив новый праздник в честь спасения города и назначив молебен мученикам, дарующим победу, поднявшись на высокую кафедру церкви, воспел новое победное песнопение в честь Христа. Вот что произнес он перед собравшимся в церкви народом:
XVI 1. «Не только во время войны, не только в боях и столкновениях трубил Давид победную песню, но и в славные дни праздника трубным звуком воздавал он хвалу всевышнему богу. Следует и военными инструментами воспевать господу славу: ведь в боевых рядах он прославляется архистратигом, в войнах считается силой и крепостью. Откуда рождается слава, оттуда, конечно, должно идти и славословие. 2. Давайте возгремим победную песнь трубами разума, я говорю — мысленными, не из рога сделанными, как закон предписывает у иудеев. Не бессмысленными напевами вследствие тупости мыслей наших нам приказано прославлять господа. 3. Установим же праздник, доходящий не только до рогов жертвенника, но и до самой небесной власти господа, архиереем которой на все века по чину Мельхиседекову прославляется сидящий одесную величия божьего. 4. Поистине, сила в руке его, умаляет он горы надменности, свергает с тронов властителей и вновь открыто являет во благо Вавилонии величие своей милости. 5. Львы укрощаются, драконы удушаются. Бел и Митра рабами становятся и огонь потухает; нефтью и смолой изобильно воспламеняемый, он не дерзает насильственно коснуться даже одежды мучеников. 6. Вторично десница господня проявляет силу: осуждая гордость халдейскую, не на стене, а на небе пишет она свое предсказание. Раскалывается вавилонский скипетр, разрушается трон наглости, устраняется царство, погрязшее в пьяном угаре. 7. Вновь покрывается славой униженное, вновь обретает силу побежденное, вновь город наш, сирый от войны, можем мы видеть радующимся, как мать при счастливом рождении многочисленного потомства. Да не облечется никто в неподобающую одежду при такой радости нашей империи. 8. Облечемся в чистоту жизни нашей, дабы, облекши душу свою в одеяние приличествующее трапезе, мы удостоились своей доли и не были осуждены на то, что следует за этим изгнанием. 9. Святись, святись, город радости величайшей! Воссиял свет твой, взошла над тобой слава господня! Так вещает мне дух святой и радуюсь я этому благовествованию, и слава нынешняя превосходит блеск прежней. 10. В старинные времена ты приобрел себе целые народы мучеников, заполнивших все дороги и пути троих областей. 11. И славнее для тебя такое возрождение, чем прежнее твое пленение; то, что похитила хитрость, то страх теперь возвратил, и что отняло коварство царя-варвара, то отдало назад славное для нас его порабощение. 12. Приведенный в такое состояние, он, как раб, был возвращен вам, о мученики, и ныне стремится приобрести себе в качестве союзников тех, к которым в своем безбожии прежде он даже послов не отправлял, научившись благочестию на своих несчастьях, как и фараон в древности, скорее избитый бичом, чем на словах упрекаемый, принужден был почтить бога. 13. Все это посвящает вам, о мученики, вавилонский деспот и иноземец, беглец из своего царства, бывший враг, ставший теперь для ромеев полным послушания. Вот что совершено вами против ваших противников. 14. Сошел с дороги тиран, в страхе и трепете земля. Наказание налагает на племена тот, кто был сущим от начала веков, и его рука произвела это изменение. С высоты неба выходит она и конец ее вплоть до пределов земли, и славу ее мы видали полной радости и могущества. 15. Пусть соседние реки согласно пророчеству восплещут руками, пусть Евфрат согласно своему названию возрадуется великой славе творца, а Тигр сменит свой облик зверя на человеческий, мягкий образ — прекращается его опьянение кровью убийств. 16. Воспоем песнь спасения господу, воспоем ему вместе с мучениками победный гимн, возвестим по рекам вавилонским славу его, возрадуемся духом; не на плач иудейский осуждены мы, не достались нам позор рабства и издевательства от ограбивших нас. 17. На первейшее место поставим господа, вождя нашей радости, чтобы никогда не забыть нам вышнего Иерусалима и чтобы язык наш прилип к гортани, если преступно не прославит он словами великих хвалений чудеса господни. 18. Ныне дщерь Вавилона по писанию истинно несчастна, подчиняясь скипетру гордых; и прославляется благочестие императора, не несущее ей равной гибели и не воздающее ей воздаяния, которое даровала она нам. Выполняется ведь и второй завет духовному Израилю не воздавать злом за зло и ныне, пожалев врага император заслуживает всеобщего одобрения, и Самуил не восстанет против этого, ревнуя о вседержителе боге. 19. Ибо Иисус Христос, древний днями и старейший, милость считает более богоугодной, чем жертву, отческое царство даст в наследование милосердным, из чувства человеколюбия принимает образ раба и с людьми вращается, ясли познал он, пеленками был повит; избегает меча деспота, в Египет уходит, затем в Назарете поселяется, 20. Галилеянином называется, мудростью прославляется, по зависти упреки выслушивает, саддукеями испытывается, преступникам сопричисляется, на мучение предается и на крест возносится, с беззаконными считается и могилу приемлет, а затем переходит к воскресению и мучения все вольно претерпевает, от нас получая одну только выгоду, что мы этим спасаемся. 21. Воспоем же песнь господу, не конечную песню исхода; это торжество вступления — и город и храм возобновляются, древний закон отцов восстановляется, укрепляется вера истинная; в середине церкви я вижу Христа освящающего, на плечах несущего знаки победные. Триумфом является крест, которым варвары, как чужие, изгоняются, а ромеи вводятся. 22. Воспоем господу и песню исходную; как свинья из леса дубового, изгоняется из города племя вавилонское, святыни ногами топтать пытавшееся и жемчужины веры в безумии копытами разбивающее. 23. Будем подражать тем, кто прославил бога в Вавилонии, и станем участниками их хоровода. Бессилен уже теперь халдейский огонь зажечь город мучеников. Небеса да возрадуются, да возвеселится земля, и равнины да воспримут веселье: распростерты племена, войне преданные. 24. Познали они по словам пророка, что люди они, и не скрылась от них природа их естества, и чему не могли научиться они в счастье, то должны были увидать они, прозрев в несчастьях. 25. От радости выступив перед вами без приготовлений, мы предложили вам гимн неподготовленный; стол ангелов, угощение простое и неукрашенное; любит божество почитаться бесхитростно и в обновлении души принимать приношения, не блещущие великолепием, не считая признаком благодарности величину приношения. 26. Будем же непрестанно восхвалять отца, не прекратим никогда поклонения сыну как богу по естеству, не воздержимся почитать дух святой как единую из трех ипостасей. Бог наш — троица, которому честь и слава бесконечная во веки веков и прежних и будущих». 27. Когда епископ столь мудро произнес свою проповедь с восхвалением, собравшаяся толпа приветствовала шумными рукоплесканиями эти возвышенные слова и много радостных слез пролило собрание, очарованное и пораженное речью. Праздник сопровождался многими слезами, хотя не было в нем основания для печали; так момент этот вызывал слезы, хотя и лишен он был всего, что могло бы причинить огорчение. 28. Служитель бога, принеся жертву хлебом и вознеся священным обрядом вино, освятил этим приобщение к таинствам богочеловека. Так в продолжение семи дней весь город отмечал праздник в таком веселии.

Феофилакт Симокатта. История Книга четвертая

Можно предполагать, что еще в латенский период у многих кельтских племен был обычным королевский сан как древний институт, зарождение которого мы можем наблюдать еще в позд-негальштаттской среде княже...

ЛамахЛамах делал выговор за ошибку одному сотнику, то уверял, что больше это не повторится. «На войне никто дважды не ошибается», - сказал Ламах.Ификрат1. Ификрат слыл сыном сапожника, и все его прези...

Далеко от равнин Хорезма, в горах Памира и Гин-дукуша, на огромной высоте - 5 тыс. м - находятся истоки Аму-Дарьи. Собственно Аму-Дарьи там нет. Есть река Пяндж. И лишь после того как в реку Пяндж впа...

Еще статьи из:: Мировая история Полезная информация Бизнес идеи