ИЗВЛЕЧЕНИЕ

из отчета о поездке Кампбелля по Корее

(Proceedings of the royal geographical society, за март 1892 г.).

(Перевел Генерального Штаба Подполковник Десино.)

Кампбелль выступил из Сеула 31 августа (нов. стиля) 1889 г. и следовал в течение четырех дней через города Ян-Чжю, Фо-чхен, Ким-хоа и Кеум-сен по дороге, ведущей к приморскому г. Вен-сан. На протяжении первых 20 миль дорога широка, песчана и пересечена многочисленными ручьями; но потом она обращается в неровную узкую тропу, по которой местами не могут пройти две лошади рядом. Дорога опоясывает холмы, по возможности придерживаясь их подножия, вследствие чего подъемы и спуски не велики и пологи. Только в двух или трех местах пришлось пересечь сравнительно значительные лесистые гряды; тем не менее, на всем этом пути дорога не подымалась выше 900 ф. над горизонтом Сеула. Время путешествия совпадало со временем сбора хлеба и плодов, которые, по-видимому, здесь дают роскошные урожаи. В долинах виднелись поля риса, проса, бобов и гречихи, а возле грязных и бедных деревень, с хижинами, крытыми соломою,— огороды, насажденные дынями, табаком, кунджутом, коноплей и chilli.

Общий характер поверхности южной и центральной частей Корейского полуострова совершенно подобен характеру местности, которую Кампбелль пересек на протяжении от Сеула до Бен-сана. — Повсюду небольшие горы — то пологие, то обрывистые, то покрытые лесами, то совершенно обнаженные. В долинах нет недостатка воды; по дну их протекают чистые и неглубокие потоки, берущие начало в горах; близ этих потоков расположены небольшие деревеньки. По главному роду занятий жителей деревни можно разделить на две категории: 1) жители которых исключительно занимаются земледелием, и 2) жители которых, главным образом, живут на доход от проезжающих или проходящих. Первой категории деревни обыкновенно расположены на южных покатостях гор; жилища, состоящие из стен, обмазанных глиною с соломою, и соломенной крыши, разбросаны в беспорядке, так что улиц и помину нет; каждая из хат расположена в садике, обнесенном плетнем, и имеет свое гумно, пол которого из утрамбованной глины. В садах растут тыквы, дыни, клещевина, персики, абрикосы, груши и persimmon'ы. Общий вид этих деревень живописен. Второй категории деревни расположены вдоль дорог, в одну улицу. Кучи отбросов, открытые стоки для нечистот, вонючие лужи, кучи хвороста для топлива, голые дети, мужчины и женщины, молотящие зерно, подчас толпа спорящих — делают улицу непривлекательною. Большинство домов — гостиницы или съестные лавки. Гостиница состоит из одной комнаты для гостей, кишащей насекомыми, и разных хозяйственных пристроек.

В общем, корейцы, населяющие упомянутые части полуострова, главным образом, занимаются обработкой земли самым примитивным способом, так что все невыгоды гористой местности отражаются на производительности. Таким образом, — только в низменных местах, где воды много и легко ею пользоваться, сеется рис; а на более возвышенных местах — бобы, просо, гречиха и прочие злаки, требующие менее влаги. Обрабатываются только более удобные склоны холмов (предпочитаются южные; и бока долин, так что много пространства, которым в Японии и Китае воспользовались бы, остается не обработанным; на полях множество сорных трав и камней. Однако, несмотря на то, что весьма мало затрачивается труда на обработку земли — урожай хорош, что надо приписать исключительно естественному плодородию почвы. Не считая рисовых полей, хорошего качества почва центральной и средней Кореи дает ежегодно два сбора — озимую пшеницу или ячмень, а затем дыни или бобы или брюкву.

Для обработки обыкновенных полей употребляются: деревянные сохи, мотыги, серпы, деревянные бороны и бамбуковые грабли. Для разработки торфа или других подобных тяжелых работ употребляется весьма неудобный инструмент, по существу представляющий громадную лопату, управляемую тремя людьми. Зерна обращаются в муку или посредством ручных каменных мельниц или же посредством ступок с пестом, приводимым в движение руками или ногами или водою. Из домашних животных главное место занимает бык, а затем прочий рогатый скот, мелкорослые лошади, черные волосатые свиньи и куры.

На пятый день от г. Кеум-сен — Кампбелль свернул с дороги Сеул—Вен-сан почти прямо на восток, с целью посетить горный хребет Кеум-кан-сан, в котором расположена группа буддийских монастырей. Местность, лежащая на восток от г. Кеум-сен, по характеру отличается от местности, только что описанной. Долины превращаются в скалистые ущелья, — горы почти сплошь покрыты кленовыми, каштановыми, дубовыми и сосновыми лесами. Предстоящий перевал через горы, составляющие западную границу провинции Кеум-кан, называемый Тан-па-Риен (Слова Тан-па значат остриженные волосы, и это название дано в первые времена буддизма в Корее хребту, чтобы обозначить, что те, которые достигали этого пункта, удалялись в монастырь и в знак того, что прерывают связь со светом, остригали волосы), слишком крут для вьючных животных, поэтому в д. Марике пришлось переложить груз на нанятых носильщиков. С этого перевала, высотою в 2,800 ф. над уровнем океана, в ясную погоду можно видеть горную цепь Кеум-кан-сан (в переводе алмазные горы). Пройдя 16 миль в северо-западном направлении, Кампбелль достиг Буддийского монастыря Чан-ан-са (храм вечного сна), расположенного у подножия хребта Кеум-кан-сан. Название Кеум-кан-сан присвоено только определенной и резко отличающейся по характеру части (30 миль длиною и 20 шириною) горного хребта, тянущегося вдоль (горный кряж примерно в 30 милях от берега) всего восточного берега Корейского полуострова. В то время как прибережный хребет, вообще говоря, полог и удободоступен, Кеум-кан-сан сразу возвышается над всем хребтом своими крутыми и обрывистыми вершинами и славится своими красивыми видами, которыми корейцы, как большие любители природы, любуются; в Сеуле считается даже модным посещение его (Кеум-кан-сан заполняет собою северную часть провинции Кан-Вен). В настоящее время по западным и восточным склонам Кеум-кан-сана разбросано более 40 храмов, оберегаемых 300-ми или 400-ми монахами, немногими монахинями и светскими служителями богам. Монахи часто путешествуют по Kopeе для сбора пожертвований на поддержание монастырей. Корейцы хотя и не отказывают в крове путешествующим монахам, тем не менее они их и не уважают за недостойный образ жизни. От живописно расположенного монастыря Чан-ан-са Кампбелль двинулся вверх по извивающемуся горному потоку на перевал (4,200 ф.) через Кеум-кан-сан, а оттуда спустился к Японскому морю по горной тропинке; по дороге встречались живописно расположенные монастыри. Пройдя 60 миль берегом моря, Кампбелль прибыл в г. Вен-сан (гавань открытая по договору для торговли европейцев), а оттуда через шесть дней берегом же — в г. Пук-чхен. Дорога шла через многие населенные города, из коих наиболее важны Ион-хеун, Чон-пхион, Хам-гион и Пук-чхен. Не глубокие потоки, и особенно находящиеся близ г. Ион-хеун, пересекающие путь и впадающие в море, ежегодно в известное время, изобилуют лососями, заходящими из моря. Время прибытия Кампбелля в г. Ион-хеун (17 сентября) совпадало со временем наибольшего улова и дешевизны этой рыбы (в Ион-xeyне 10 фунтовый лосось стоил от 2 до 3-х пенсов).

Г. Хам-гион, — главный город провинции Хам-киен и наиболее важный в северо-восточной Kopeе; имеет от 25,000 — 30,000 жителей; обнесен стеною. Расположен на северном берегу р. Со-чин (у нас на картах эта река называется  Маншико), которая, в течение нескольких недель дождливого времени года представляет собою стремительный поток, а в остальное время года — мелкую не судоходную речку.

Торговля, незначительная по дороге от Сеула до Вен-сана, чрезвычайно деятельна вдоль восточного берега. Более всего торгуют манчестерскими хлопчато-бумажными тканями и хлопком; в 1888 г. в Вен-сан было привезено на 100,000 фунтов стерлингов. Из Вен-сана ткани везутся по городам вдоль берега почти до г. Кенг-сенг и внутрь страны до р. Ялу (на наших картах эта река названа Я-лу-цзян или Ам-нок-ган). Вследствие стоимости провоза, цена на хлопок увеличивается в зависимости от расстояния от Вен-сана, так: в Вен-сане корейский фут (114 русских фут почти равны 63 корейским) cеpоro шертинга стоит около 2,5 пенсов, в Хам-гионе — около 3-х, в Пук-чхене — около 3,5 и в Кап-сане — около 4,5; таким образом, провоз от Вен-сана до Кап-сана (230 миль) увеличивает стоимость на 70 %. Севернее Кенг-сенга жители покупают иностранные товары, доставляемые из Владивостока через г. Кен-хын, расположенный у устья р. Тумень-улы и открытый для русской торговли. При настоящих условиях местность, принадлежащая бассейну р. Тумень-улы, очень бедна и река сама по себе незначительна и почти не имеет коммерческого значения. Она, подобно прочим рекам Кореи, мелка, с песчаным руслом, не имеющим фарватера. У устья, если принимать в расчет песчаную отмель на середине реки, ширина ее доходит до 1 мили, но уже у г. Кен-хына (в 30 милях от устья) ширина не более 900 фут. Выше г. Кен-хына и то только не далее 70 миль от берега моря, можно рассчитывать только на двухфутовую глубину, поэтому судоходство ограничивается только плоскодонными судами, поднимающими 5 или 6 тон леса.

В городах и селениях между Вен-саном и Пук-чхеном, как и вообще в более людных округах Кореи, весьма часты ярмарки. Береговая дорога была оживлена несущими и везущими разные предметы на ярмарку. В числе этих предметов можно [217] было видеть: дыни, груши, chilli, зерновой хлеб, сушеную рыбу, хворост для топлива, глиняные горшки, точеные деревянные блюда и прочее. Главная улица города или селения есть в то же время и ярмарочное место. Товары и продукты выставляются или в наскоро выстроенных из соломы шалашах или просто на открытом воздухе. На ярмарках продают как предметы местной, так и иностранной производительности. Из первых главным образом: персики, абрикосы, напитки (nectarine), свежая лососина, сушеная рыба, табак (непрессованный), стручковые овощи, древесный уголь, чугунные горшки и котлы (единственное их достоинство — дешевизна), хлопчато-бумажные и травяные ткани местной фабрикации, плетеные из ивняка подносы, корзины и короба, серебряные кольца, шпильки для волос, соломенные туфли, пеньковые башлыки, шляпы разнообразных фасонов и прочие мелочи. Из вторых — серый шертинг, лино-батист, полотенца, разные иглы, японские спички, зеркала, берлинская лазурь, анилиновые краски, дешевые ножи, лепешки из цитварного семени (эти последние, а также краски и иглы — германского приготовления), ленты и шнуры, папироски и лакированные ручки (японской мануфактуры), дешевое мыло и разные манчестерские товары. Все это разнообразие товаров можно найти в весьма ограниченном количестве, в каждом из шалашей, и все-таки стоимость всего подобного магазина не превышает 3 фунтов стерлингов.

От Пук-чхена Кампбелль 23 сент. двинулся прямо на cеверо-запад по дороге, идущей вдоль по реке Нам-дачь, (у Еампбелля эта река названа Tuk-ch'eng river); 24-го он достиг гребня хребта, окаймляющего нагорье северной Кореи. Вершина перевала, называемого Ху-чхи-рион, находится на высоте 4,300 ф. над уровнем моря; оттуда вплоть до пос. Хыи-сан (Hyei-san), находящегося на р. Я-лу-цзян или ам-нок-ган, на протяжении 100 миль, все время постепенный спуск, за исключением одного места на высоте 2,800 ф. С переходом через упомянутый хребет, вид поверхности совершенно меняется. Местность, пересеченная долинами, производящими рис и хлопок, заменилась плато-образной страной, на которой эти растения не могут произрастать; — они уступают место конопли, пшену и овсу. Сначала путь лежал через сосновые, еловые, березовые и дубовые леса, с болотистыми прогалинами, а затем по местности, носящей следы недавней расчистки лесов — помощью огня (Кампбеллю пришлось лично видеть этот процесс). Народонаселение незначительно, но по-видимому увеличивается. Дома бревенчатые и обмазанные глиною, крыты соломою или гон-том, огорожены палисадом в 6—8 фут высотою. Дичи в изобилии: фазаны, зайцы, олени, дикие свиньи; встречаются также медведи, леопарды и тигры, — последние часто нападают на людей.

Приближаясь к г. Кап-сану, который в четырех днях пути от г. Пук-чхена, начинают встречаться большие возделанные пространства. Местность возле Кан-сана и далее до р. Я-лу-цзян давно и сравнительно густо заселена, но чрезвычайно бедна. Г. Кап-сан, наибольший город этой страны, имеет от 300 до 400 домов; обнесен полуразвалившеюся стеною. По слухам в соседстве с Кап-саном находится золото, серебро, медь и свинец, но разработка их ведется примитивно.

О минеральном богатстве Кореи самые компетентные судьи, в этом отношении, совершенно различных мнений. Несомненно, страна богата полезными и ценными минералами, — вопрос только в том — возможна ли их разработка с выгодою. При настоящих обстоятельствах, этот вопрос может быть разрешен с помощью европейских капиталов и уже были в этом отношении попытки, но корейское правительство теперь очень неохотно дает привилегии, без которых невозможна выгодная эксплуатация рудников. Все полагают, что золото распространено по всему полуострову. Местное население добывает золото промывкою песка и только немногие пробовали обрабатывать кварцевые жилы. Добыча золота промывкою, как пришлось видеть Кампбеллю, не очень выгодна, что, по его мнению, происходит от крайнего несовершенства способа.

Пройдя 30 миль к северу от г. Кап-сана, Кампбелль достиг гребня хребта, с которого открывается вид на р. Я-лу-цзян (у Кампбелля эта река называется просто Jalu) и на гору Пейк-ту Сан (Peik-ty San — в переводе Белоголовая гора), которая представляет собою неправильную белую громаду, командующую смежными горами, но без заметно выдающейся вершины; к сожалению, снег пометал Кампбеллю лично определить причину постоянной белизны этой горы. В том месте, где в первый раз открывается вид на эту гору (при движении от Кап-сана) выстроен небольшой храм для жертвоприношений божествам горы. Внизу хребта расположен поселок Хыи-сан — небольшой военный пост; в 15 милях северо-восточнее находится подобный же поселок По-чен (Po-ch'en). У Хыи-сана р. Я-лу-цзян — очень быстра, до 150 ф. шириною, течет в крутых лесистых берегах, но мелка и проходима в брод. От Мао-ер-шан, находящегося на китайском берегу этой реки, начинается судоходство.

1 октября Камибелль выступил пешком (иначе движение невозможно) из п. По-чен по направлению к Белоголовой горе, по извилистой, пересекаемой многочисленными ручьями и чрезвычайно неровной охотничьей тропинке, пролегающей по большей части по дубовым, тополевым, сосновым, лиственным и пихтовым лесам. Через 20 миль встретилась последняя колонистская хата; при дальнейшем движении приходилось укрываться в охотничьих домиках, покинутых на зимнее время. Погода ухудшилась, — дождь чередовался с градом и снегом и проводники отказывались идти. 5 октября Кампбелль перешел в брод р. Я-лу-цзян, вступил в китайскую Манчжурию и двинулся манчжурским берегом этой реки на север по чрезвычайно трудной для движения местности. Вскоре он достиг пункта соединения двух рек, образующих р. Я-лу-цзян, и, следуя по западной, вместе с тем и меньшей, к ее истоку, быстро поднялся в долину, покрытую глубоким снегом. Оттуда с трудом удалось подняться на Тэ-мун-Риен (Tei-mun-Ryeng 6.200 ф.), служащий водоразделом бассейнов рек Я-лу-цзян и Сун-хуа-цзян (Сунгари). С вершины Тэ-мун-Риен, в северо-восточном направлении виднелся внизу (на 2.000 ф. ниже) огромный темный лес, а на севере и северо-западе — Белоголовая гора, находящаяся по прямому направлению всего в четырех милях и всего на 2.000 ф. выше горизонта вершины Тэ-мун-Риен. Несмотря на столь близкое расстояние до Белоголовой горы, Камибеллю не удалось достигнуть ее вершины, вследствие дурной погоды, глубокого снега и нежелания идти проводников, и пришлось возвратиться обратно той же дорогой.

Гора Пейк-ту Сан или Лао-пей Шан (Lao-pai Shan — Старая белая гора), или же Чан-пэ Шан (Ch'ang-pai Shan — вечно белая гора), как она ныне называется манчжурскими китайцами, замечательна по своей природе и исторически. Эта гора, по рассказам, имеет постоянно белый цвет, — зимой благодаря снегу, а летом вследствие того, что покрыта пемзою. В 100 милях на юго-восток от г. Пейк-ту Сана находится года Чан-пейк Сан (Ch'ang-peik San) — которая по высоте несколько превосходит г. Пейк-ту Сан; она покрыта снегом в течение 9 месяцев; вершина ее лесиста, тогда как у г. Пейк-ту Сан последние 1.000 ф. ее высоты совершенно обнажены. Г. Пейк-ту Сан интересна, кроме своей вечной белизны, еще и тем, что на ее широкой вершине, на высоте 7.500 ф. над уровнем моря, лежит озеро (Это Кампбелль рассказывает согласно показанию г. Джемса и его соучастников, единственных из европейцев, видевших это озеро), около 12 миль в окружности, которое, как предполагают, дает начало трем рекам: Я-лу-цзян, Сунгари и Тумень-уды. Это озеро, называемое корейцами Тей-Тей-ки (Tei-Tei-ki — большое озеро), есть источник массы легенд и басен, согласно которых оно есть священное место, — жилище сверх-естественных существ, и не может быть видимо смертным безнаказанно. Корейцы и китайцы не имеют ни малейшего понятия о природе этой горы; объяснения же Кампбелля, что эта гора представляет собою потухший вулкан, принято с недоверием.

Согласно наблюдений Кампбелля, леса между пос. По-чен и г. Пейк-ту Сан растут на вулканической почве, извергнутой из этой горы в течение ряда последовательных извержений. Сравнительно меньшее количество строевого леса, чем в других местах Кореи, навело Кампбелля на мысль исследовать почву. Оказалось, что под тонким слоем чернозема редко встречается что-либо кроме пемзы, раздробленной до состояния очень крупного песка. По рассказам охотников, подобная подпочва всюду под упомянутыми лесами, а по наблюдению Кампбелля она простирается, по крайней мере, на 40 миль к югу от Пейк-ту Сана. При приближении к этой горе является возможность судить о характере и геологической недавности извержений, которые выбросили столь большое количество вулканической материи. В 10 милях южнее г. Пейк-ту Сана протекает р. Я-лу-цзян, которая в этом месте имеет ширину до 30 фут, мелка, пряма, чиста и течет в очень глубоких и обрывистых берегах (местами около 100 ф. глубиною) совершенно лишенных растительности. В береговых обрывах, в некоторых местах, Кампбелль насчитывает до 13 слоев черной, вулканической пыли, различной толщины, отделенных друг от друга тонкими слоями слегка окрашенного чернозема. Эта вулканическая пыль настолько тонка, что самый незначительный ветерок выдувает ее и разносит по окружающей местности.

Леса южной Манчжурии, в настоящее время необитаемые, по китайским рассказам в давние времена были колыбелью многих рас. Сравнительно недавнее королевство Ко-ку-pиe (Ko-ku-rye), которое возникло в первом столетии до Р. X., согласно этим рассказам, занимало г. Чан-пэ Шан и верхнее течение р. Я-лу-цзян. В этих лесах охотятся китайцы и корейцы; первые составляют охотничьи общества, а вторые охотятся каждый в отдельности, и для этой охоты каждый выбирает себе определенный участок, где и строит себе хижину; дело поставлено так, что взаимные права по отношению к охотничьим участкам не нарушаются. Охотники охотятся в течение пяти месяцев (летом и зимою), а на остальное время покидают леса, летом охотятся на оленей, а в начале зимы на соболей; кроме этого в лесах водятся тигры, леопарды, медведи (Ursus arstos), кабаны и горностаи. В средней Корее Кампбеллю приходилось видеть небольших черных, с белым пятном на груди, медведей (Ursus tibetanus), о которых в описываемой местности совсем не знают. Из птиц,  относящихся к дичи, водится только тетерев. В летнее время леса изобилуют насекомыми: москиты, мушка и слепни делают жизнь людей и скота несносною. Чтобы избавиться от них, в хатах курят березою, а кругом скота на открытом воздухе жгут ямайский желтодревник; на расчистках леса работающие имеют при себе куски тлеющей веревки, свитой из сухой artemisia, которая тлеет медленно, распространяя отталкивающий запах.

Кампбелль сначала имел намерение спуститься по р. Я-лу-цзян, а затем через г. Пхиен-ян вернуться в Сеул, но корейцы сообщили, что по верхнему течению (до г. Ча-сона) в это время невозможно пройти ни сушею, ни в лодке, поэтому он направился в г. Сам-су, с целью затем двинуться через горы в г. Ча-сон, и тем обойти неудобный для движения участок pеки. Но в этом направлении тоже не оказалось возможности следовать, так как путь очень труден и местность почти необитаема. Можно было двинуться через г.г. Кан-ке (Kangkyei) и Ви-вен (Wi-wen), но это направление уже было исследовано 1884 г. Карльсом (Carles), и поэтому Кампбелль вернулся прежней дорогой через г. Хам-гион в г. Ко-вен. От г. Ко-вен он двинулся по дороге в г. Пхиен-ян. Переход через прибрежные горы был совершен по перевалу Кэ-рин-Риен (Ке-rin Ryeng), высотою едва в 3.000 ф. У деревни Ореке (Orekei) Кампбелль вышел на большую дорогу Пхиен-ян Вен-сан. До этой дороги пришлось идти тропою по местности малонаселенной и потому малокультивированной. На горах вместо строевого леса росли захиревшие дуб и каштан, уже завядшие от морозов (25 октября). Большая дорога, крайне оживленная, служит торговым трактом между г.г. Пхиен-яном и Вен-саном: на запад идут караваны лошадей, нагруженных иностранными товарами, главным образом хлопчатобумажным шертингом и морскою водорослью; на восток идут караваны меньших размеров с табаком и коровьей кожей.

29 октября Кампбелль прибыл в г. Пхиен-ян, имеющий до 10.000 жителей и ведущий большую торговлю. Расположен среди богатой земледельческой местности и близ мест добычи золота промывкою и каменноугольных копей. Одну из таких копей Кампбелль посетил и поразился простиранием и толщиною пласта; один из компетентных инженеров сказал ему, что только подозрительность и опасения местных властей препятствуют разработке копей с выгодою. Протекающая через город река Тай-дон-ган (Кампбелль ее называет Tei-tong) судоходна для судов умеренной нагрузки от пункта, находящегося в 15 милях ниже города. В пределах города и вблизи, река имеет ширину в 600 ф. и глубину до 20 ф., но в нескольких милях ниже в одном или двух местах она настолько мелка, что даже местные джонки часто бывают принуждены ждать благоприятных течений, чтобы подняться или спуститься по реке. Торговля города весьма бойка: количество иностранных товаров, главным образом манчестерских хлопчатобумажных изделий, выставляемое для продажи, весьма велико. Все иностранные товары приходят из Вен-сана или Чемульпо (Chemulpo); к сожалению, г. Пхиен-ян закрыт для непосредственной торговли европейцев.

6-го ноября Кампбелль возвратился в Сеул, сделав в 68 дней около 1.300 миль. Почти на всем пути местные жители и власти относились вежливо (если не считать любопытства) и доброжелательно, но платить приходилось за все.

По прочтении этого доклада в заседании географического общества, начались обсуждения.

Капитан Юнгхёзбанд (Jounghusband) доложил, что летом 1886 г. он и г. Джемс (James), путешествуя по лесам Манчжурии, прибыли в г. Мао-ер-шан (на р. Я-лу-цзян) и предполагали двинуться вверх по р. Я-лу-цзян, через г. Пейх-ту-Сан и вниз по р. Тумен-уле в г. Хун-чун, находящийся близ залива Посьета. Но движение по берегу р. Я-лу-цзян оказалось невозможным (Кампбеллю, как упомянуто выше, не удалось спуститься по этой реке; при обратном следовании от Белоголовой горы), вследствие скал, спирающих реку, поэтому он двинулся на север, через леса, в бассейн р. Сунгари. Путешествие совершалось в июне и июле, т. е. в то время года, когда только и есть возможность пройти через эти леса Манчжурии. Узнав, что существует тропа, которая ведет на вершину г. Пейк-ту Сан, (с северной стороны называемую г. Чан-пэ Шан), он, г. Джемс, г. Фульфорд и два носильщика двинулись по упомянутой тропе пешком (единственно возможный способ движения) с 10-ти дневным запасом продовольствия и неся багаж на плечах; таким образом они понемногу подвигались по топям и лесам до подножия горы. У подошвы они нашли прекрасные луга, покрытые касатиком (iris), лилиями и водосбором (columbine), более роскошными, чем даже в Кашмире. Поднявшись через леса вверх, партия достигла вершины г. Чан-пэ Шан, состоящей из пяти отдельных вершин, соединенных общим седлом, на котором находится озеро. С вершин можно видеть, что реки Тумень-ула и Сунгари берут начало от г. Чан-пэ Шан и что непосредственно из озера вытекает поток, впадающий в р. Сунгари (приток Амура). Вся местность вокруг носит следы вулканического происхождения: несомненно, что г. Пейк-ту Сан была прежде вулканом, а озеро — кратером. Несколько далее на севере удалось видеть поверхность лавы в несколько миль протяжения. Спустившись с горы путешественники направились вниз по р. Тумень-уле; оказалось, что эта река совсем несудоходна (у устья всего несколько фут глубиною). Всюду видны признаки, что когда-то леса были населены корейцами, теперь же там можно встретить охотников на соболей и собирателей особого корня, дорого це-нимого китайцами.

Г. Карлс (Carles), между прочим, доложил, что морской торговли в Корее почти не существует, вследствие особых не-выгодных условий. Западный берег полуострова изобилует бухтами, но проливы и отливы, достигающие 40 ф., делают плавание судов опасным; кроме того, эти бухты зимою замерзают. На восточном берегу, где приливы и отливы не чувствительны, совсем нет гаваней, за исключением плохой Венсанской. Единственно где может существовать мореходство — это у южного берега и у устья р. Нак-тонг.

Г. Бечер (Becher) сообщил, что он около восьми месяцев ездил по Корее с целью изучить ее минеральное богатство. и пришел к заключению, что слухи об этом богатстве преувеличены и что это преувеличение происходит вследствие вывоза золота из Кореи в Китай и Японию; хотя, конечно, со временем будет более добываться золота, чем теперь местными жителями. Что касается каменного угля, то Бечер полагает, что корейский уголь не в состоянии конкурировать с углем, добываемым в Китае и Японии, где его наслоения обширны и превосходного качества.