Когда Зинон умер, императрица Ариадна в сопровождении высших придворных отправилась на ипподром и обратилась с речью к народу. Августа пообещала собрать сенат и военных для избрания нового государя. Так как из детей Зинона в живых уже никого не было[1], законным претендентом на трон оказался брат покойного Лонгин, человек злой, грубый и невоздержанный. Ни армия, ни сенат такого правителя не пожелали, и Ариадна, чья рекомендация августы была решающей, предложила сделать императором дворцового силенциария Анастасия. Происходил он из Диррахия (в Иллирике), был широко образован, славился разумом, добропорядочным поведением и пользовался благосклонностью императрицы. Однако сделанному выбору воспротивилась, поддерживая Лонгина, партия возвысившихся при Зиноне исавров. Обстановка в Константинополе накалилась до предела, и когда 11 апреля 491 г. Анастасия на ипподроме провозглашали императором, пришлось даже слегка нарушить установленную церемонию венчания на престол. Сначала Анастасий, в расшитом золотом стихаре, подпоясанный и в красных императорских туфлях-кампагиях, был поднят на щите и показан народу и войску. При этом кампидуктор ланциариев, согласно традиции, возложил ему на голову вместо короны (которая надевалась только вместе с императорской хламидой) свою цепь. И лишь заслышав шумные крики одобрения не только солдат, но и народа, и таким образом окончательно убедившись в поддержке гражданами нового василевса, патриарх возложил на него хламиду и венец. Анастасий был вторично предъявлен зрителям уже в полном облачении, символизировавшем свершение официальной коронации. Люди, крича со своих скамей, желали августу многих лет и оставаться в пурпуре таким же высоконравственным человеком, каким его знали в частной жизни. Вскоре Ариадна вышла замуж за нового императора, сохранившего вдобавок ко всем своим достоинствам и внешнюю привлекательность - был он высокого роста, черноволосый с проседью и красивыми чертами лица. Глаза у него были разного цвета - черного и голубого, что и послужило основанием прозвищу Дикор («разные глаза» по-гречески). Вступив на престол, Анастасий немедленно объявил, что основанием веры считает решения Халкидонского собора, хотя сам не скрывал симпатии к монофиситству. Лонгин стал раздувать среди жителей столицы вражду; между приверженцами Анастасия и исаврийской партии начались жестокие схватки, в результате которых сгорели ипподром и лучшая часть города. В общей сложности эти распри, усугубляемые взаимной неприязнью монофиситов и ортодоксальных христиан, длились несколько лет (так называемая «плебейская война»), и бывало, даже статуи царствующей четы таскались на веревках по константинопольским улицам. Император, крайне недовольный кознями исаврийской знати, приказал схватить Лонгина и постричь его в монахи, а всех его сторонников выслал из столицы (493). В ответ исавры восстали. Против них выступил Иоанн Скиф и одержал над ними ряд побед, после чего уцелевшие бунтовщики бежали в горы Исаврии. Там мятежники скрывались до 496 г., когда Иоанну Скифу удалось захватить предводителей восстания, обезглавить их и по обычаю послать головы в подарок василевсу. Со времен Анастасия появляются сообщения о первых набегах авар, славян и болгар (название «болгары» носило одно из гуннских племен) на земли империи. В 493 г. полководец Юлиан в ночном сражении «был поражен скифским [возможно, имеются в виду славяне. - С.Д.] жезлом» [231, т. I, с. 398]. В 499 г. «геты» (болгары) уничтожили во Фракии пятнадцатитысячный отряд ромеев, Фракия осталась без защиты, и в 502 г. болгары разграбили ее снова, а пятнадцать лет спустя дошли до Македонии и Эпира. Неспокойно было и в южных владениях, где с конца V в. начались разорительные походы арабов. 5 марта 493 г. Теодорих овладел Равенной, попавшего в плен Одоакра казнили через десять дней. Готы провозгласили Теодориха конунгом (правителем) Италии, так и не дождавшись согласия Константинополя на этот шаг (посольство римского сената было по этому вопросу послано еще к Зинону). Анастасий признал Теодориха и выслал ему императорские регалии только к 497 г. Сам Теодорих был приверженцем политики сотрудничества с Востоком, номинально признавая главенство Константинополя: «Наше королевство есть ваше [византийское. - С.Д.] подобие, форма прекрасного образца... Да будет всегда мысль о единой Римской империи... « [201, т. I, с. 366] - писал он Анастасию около 508 г. Это было необходимо мудрому Теодориху, ибо в Италии времен остготской державы старое римское население, сенат и пришлый король находились в состоянии непрекращающейся политической борьбы. Ариане-готы оказались очень заинтересованы в поддержке Византии, поскольку и Зинон, и Анастасий по вопросам веры конфликтовали с римской церковью, верхи которой формировались из рядов аристократии. В 502 г. персидский шах Кавад потребовал от Анастасия денежной дани. Император насмешливо ответил, что если шаху хочется занять денег, пусть шлет расписку. Кавад в ответ двинул войска в Армению и быстро захватил Феодосиополь (Эрзерум). Затем персы подступили к важной крепости Амиде и начали ее осаду. Цитадель оказала нешуточное сопротивление - ее защитники по ночам через подкопы уносили землю из-под возводимых персами насыпей, делали вылазки и отражали многочисленные приступы неприятеля. Камнеметы византийцев наносили огромный урон персидским войскам, началась зима и персы уже готовы были отступить, как вдруг однажды ночью пала одна из главных крепостных башен, которую защищали монахи. После этого Амида была обречена, однако еще несколько дней жители города и гарнизон мужественно дрались на улицах. Заняв-таки Амиду, персы вынесли из крепости несколько десятков тысяч трупов - ромеев и своих. Героическая оборона Амиды надолго задержала продвижение неприятеля в глубь страны и позволила византийцам собраться с силами. Весной 503 г. войско под началом Ареовинда, сына Дагалайфа, разбило персов, но к лету командиры этого войска перессорились, и персы снова стали наносить поражения ромеям. Анастасий, быстро и правильно оценив обстановку, сменил руководство армией. Новым главнокомандующим стал патрикий Келер, военные действия пошли успешнее, и к 506 г. разгромленный Кавад согласился на семилетнее перемирие. По окончании войны император произвел детальный ее разбор, итогом которого стало возведение Анастасиополя (Дары) - мощной крепости на персидской границе. За считанные месяцы были построены не только стены и водопроводы, но и цистерны для воды, общественные здания - даже бани и церкви. Внутренняя политика Анастасия была весьма деятельной и сопровождалась крупными и дальновидными реформами. Важнейшим событием стала отмена в 497 - 498 гг. ненавистного всем хрисаргира - существовавшего с 314 г. налога золотом и серебром, взимавшегося раз в пять лет с граждан, занятых торговлей и ремеслом, и превратившегося к концу V столетия в подлинный тормоз экономики. На деле этим налогом облагалось любое имущество, вплоть до осла и собаки. Еще оратор Ливаний, обращаясь к Феодосию Великому, указывал на вред хрисаргира: «Скажем о том зле, которое превзошло все прочие беды. Это - непосильная подать в золоте и серебре, вызывающая трепет с приближением грозного пятилетия. Название этому источнику дохода дано благовидное, якобы подать взимается с торговцев, но так как эти самые торговцы морем ускользают от подати, то гибнут те люди, которым их ремесло едва дает возможность прокормиться. Даже штопальщик обуви не избегает этой подати. Я не раз видел, как, подняв к небесам свой резак, сапожники клялись, что только на него вся надежда. Но даже это не избавляет их от сборщиков, которые приходят к ним, лают и чуть ли не кусаются. При таких условиях, государь, учащаются случаи перехода в кабалу, лишаются свободного состояния дети, продаваемые отцами не для того, чтобы полученные за них деньги пошли в кубышку, но чтобы на их глазах эти деньги перешли в длань настойчивого сборщика налога» [49, с.160, пит. по 234, с.310] . Церковный историк Евагрий рассказывает замечательную историю об отмене хрисаргира. По его словам, Анастасий сначала велел сжечь все учетные книги, в которых на протяжении многих лет фиксировалось облагаемое этим налогом имущество каждого (!) гражданина. Чиновники, кормившиеся от сбора, утаили часть документов, надеясь на скорое возрождение хрисаргира. Тогда император призвал их во дворец, во всеуслышание объявил об отмене своего решения и поручил им отыскать и принести все документы, имеющие какое-либо касательство к процедуре сбора, якобы для восстановления учетных книг. Обрадованные мытари к названному дню выполнили приказ, Анастасий же распорядился принесенное предать огню, а пепел развеять по ветру. Узнав об упразднении хрисаргира, жители империи ликовали несколько дней. Для пополнения денежной казны Анастасий ввел другой налог монетой - хрисотелию, которым облагалась только земельная собственность, а взимавшуюся до того натуральную подать с землевладельцев и поставки рекрутов ликвидировал.
В 498 г. была проведена денежная реформа, к серебряным и золотым монетам добавилась медная.
Около 500 г. вышел указ о том, что после тридцати лет использования арендатором казенного земельного участка этот надел переходит в собственность обрабатывающего.
В 501 г. император особым эдиктом запретил продажу государственных должностей.
Результатом нововведений Анастасия явилось то, что ко времени смерти государя казной были накоплены огромные средства - 320 000 фунтов золота, и это несмотря на обширную строительную деятельность!
Хотя положение империи в целом было при Анастасии неплохим, в государстве вспыхивали разного рода мятежи и волнения.
Около 501 г. во время состязаний на ипподроме случилась потасовка, в ходе которой погиб внебрачный сын Анастасия. Разгневанный император приказал казнить многих ее участников. В 508 г. начался очередной бунт в Александрии, на этот раз - сторонников ортодоксального патриарха Македония II. Через три года на столичном ипподроме толпа ортодоксов скандировала лозунг: «Другого императора ромеям!» Терпение Анастасия лопнуло, особо рьяных приверженцев Македония он или пересажал, или изгнал из столицы, а самого патриарха сместил. В ноябре 512 г., использовав в качестве формального предлога для недовольства небольшое изменение слов в одном из церковных гимнов, жители Константинополя начали крупный мятеж, который престарелому василевсу едва удалось предотвратить без особого кровопролития. Анастасий вышел «на конское ристалище без короны и послал глашатая объявить [собравшемуся там] народу, что он готов сложить с себя верховную власть, но всем невозможно принять ее - множества она не терпит, и что после него только один будет правителем государства» [33, с. 190]. Толпа, видя императора столь миролюбиво настроенным, вняла его разумным доводам, успокоилась и разошлась.
Но самым крупным восстанием против василевса стало восстание Вита-лиана, подавленное с большим трудом и не до конца. В 513 г. императорский полководец Виталиан объявил себя защитником православной веры и выступил против монофисита Анастасия. Император был вынужден скрываться в предместьях близ Влахерн (северо-восточный квартал Константинополя), опасаясь сторонников Виталиана в городе. Тот же, заручившись поддержкой болгар и славян, возмутил федератов придунайских областей, которые потребовали увеличения жалованья. Начальник фракийских войск Ипатий, племянник августа, отказался это сделать, федераты восстали, и Ипатию пришлось бежать. В 514 г. мятежники уже контролировали Мизию, Скифию и Фракию, а затем подступили к стенам Константинополя. В городе на стенах домов были во множестве развешены кресты и прокламации, убеждавшие жителей в православии императора.
Виталиан условием перемирия поставил восстановление низложенного Македония II и созыв нового Вселенского собора. Анастасий долго медлил с ответом, тем временем подкупая командиров Виталиана. Наконец император согласился с требованиями восставших и Виталиан срочно отвел разложенные императорским золотом войска.
Василевс начал явно демонстрировать нежелание выполнять условия договора, одновременно собирая силы для дальнейшей борьбы. В ответ на упреки в обмане он хладнокровно заметил, что правитель в случае нужды вправе нарушить любую клятву.
Против Виталиана отправился с огромной армией полководец Кирилл, однако в самом начале похода он был заколот в собственном шатре подкупленными врагом стражниками. На место Кирилла заступил Ипатий, и вскоре его восьмидесятитысячное войско оказалось разгромлено, а сам он попал в плен. Авторитет императора пал настолько, что посланных с выкупом за Ипатия чиновников люди Виталиана обобрали и избили. Последний принял от войск императорский титул и вторично подошел к столице, угрожая штурмом с суши и моря.
Анастасий снова запросил мира. Заключив еще одно соглашение, он сам же перемирие вероломно нарушил, двинув на корабли Виталиана флот. В морском бою (515) Виталиан был разбит и скрылся, а остатки его армий присягнули императору.
Примечательно, что возведенная десятью годами ранее в сорока километрах от столицы так называемая Длинная стена, шедшая на 420 стадий (80 км) от Мраморного моря близ Оливрии до Черного моря близ Дергона, не смогла послужить городу защитой.
За свое монофиситство Анастасий у некоторых историков и хронистов получил прозвище Нечестивый, но деятельность этого далеко не ординарного человека вряд ли заслуживает столь резко негативной оценки. Во всяком случае, несмотря на явную беспринципность императора-утилитариста в политике, его нельзя обвинить в жестокости[2], небрежении к государственным делам или неумении управлять державой.
Анастасий скончался 8 или 9 июля 518 г., ночью, во время страшной грозы, что дало повод православным летописцам утверждать впоследствии, будто Бог за грехи покарал императора, убив молнией.
[1] Старший сын Зинона от первого брака пошел в делах разгула по стопам отца, но излишества подорвали его здоровье, и он умер молодым. [2] Он, например, из гуманных соображений запретил показывать в цирках борьбу людей с дикими зверями (чем, кстати, вызвал открытое недовольство ромеев).

Дашков C. Императоры Византии

Валент правил вместе со своим братом Валентинианом, о котором мы уже рассказали, тринадцать лет и пять месяцев. (2) Этот Валент, начавший плачевную войну с готами[98], был ранен стрелой и принесен в о...

ПРОТИВ ЛИЦЕМЕРОВ Многих людей дерзкая распущенность, всегда располагающая к недоброму, наградила разными пагубными пороками, но из всех порочных людей следует считать самыми опасными, заслуживающими ...

Твои постоянные просьбы, Бальб (1), заставили меня наконец взяться за очень трудное дело, от которого я изо дня в день отказывался; иначе отказ этот стали бы объяснять не трудностью предмета, но моей ...

Еще статьи из:: Мировая история Бизнес идеи Тайны мира Полезная информация